+7 (905) 700-0886 

1 октября 2020 года вступает в силу Постановление Правительства РФ № 1509 от 21.09.2020 г. о легализации древесной растительности на заросших землях сельскохозяйственного назначения. Правообладатели участков смогут воспользоваться «волшебным тумблером», который чудесным образом превращает землю в лес и лес в землю. Впрочем, панацеей это решение кажется только на первый взгляд…

До недавнего времени вопрос о наличии леса на землях сельскохозяйственного назначения для их владельцев стоял достаточно остро, если не сказать, что это была настоящая головная боль. По результатам Всероссийской сельскохозяйственной переписи, проводившейся в 2016 году, в России насчитывалось около 100 млн га заброшенных сельскохозяйственных земель. Организация Greenpeace посчитала, что это составляет примерно одну десятую часть всех лесов России и примерно треть лесов, пригодных для ведения лесного хозяйства.

Однако эти леса юридически лесами не являлись, продавать как лес их было невозможно. Вместе с тем собственники земельных участков должны были принимать меры по расчистке земель от насаждений, оплачивать дорогостоящие проекты мелиорации земель и реализовывать их за свой счет. И ладно бы, если бы это было просто мелколесье и кустарник. Но нет, покупатели участков могли получить на сельскохозяйственной земле в довесок здоровые деревья, иначе именуемые деловой древесиной, однако не имея никакой возможности законно реализовать ее как древесину, должны были ее уничтожить, чтоб не получить штраф или вовсе не лишиться земли. Неудивительно, что именно на такой земле возникали пожары, тушением которых закономерно было некому заниматься. Кроме того, отсутствие правового статуса растительности давало почву для многочисленных злоупотреблений и в правовом поле.

За деревьями леса не видно

Не все собственники земли знают о том, что в соответствии со ст. 6 Лесного Кодекса, леса располагаются не только на землях лесного фонда, но также и на землях сельскохозяйственного назначения и иных землях. Но не все так просто на первый взгляд. Часть 2 ст. 77 Земельного кодекса предусматривает, что в составе земель сельскохозяйственного назначения могут выделяться земли, занятые защитными лесными насаждениями. Таким образом, эти насаждения имеют юридический статус леса, за уничтожение которого предусмотрена, в том числе, уголовная ответственность.

Однако не всем насаждениям так повезло. Гораздо больше тех, которые в соответствии с действующим законодательством до настоящего не имели никакого статуса, кроме статуса сорняков, портящих ценные сельскохозяйственные земли, даже если эти «сорняки» представляют собой трехметровые деревья. Это так называемая древесно-кустарниковая растительность, причем весьма любопытно, что наше законодательство не знает такого термина, хотя в правоприменительной практике это словосочетание активно используется. Причем если с формальной точки зрения эта растительность к лесу не имеет никакого отношения, при разрешении споров, так или иначе связанных с расчисткой сельскохозяйственных участков, суды оперируют терминами именно лесного законодательства и обращаются к актам, регулирующим именно лесные отношения.

Ранее в Лесном Кодексе РФ 1997 года была статья 134, посвященная древесно-кустарниковой растительности на землях сельскохозяйственного назначения, однако наличие такой растительности также допускалось для обеспечения защиты земель от воздействия неблагоприятных явлений, и, хотя рубка и предусматривалась, о правах на вырубленные растения не упоминалось.

В новом Лесном Кодексе (от 04.12.2006 N 200-ФЗ) специальная статья 123, посвященная лесам, расположенным на землях сельскохозяйственного назначения, появилась только в декабре 2018 года, однако во второй части статьи было указано, что особенности использования, охраны, защиты, воспроизводства таких лесов устанавливаются Правительством Российской Федерации, а пока такого постановления (как и самой статьи 123) не было, можно сказать, что не было и отношений. То есть лес вроде есть, а вроде его и нет. А как можно срубить и украсть то, чего как бы нет? А если, ко всему прочему, и земля, на которой растет то, чего нет, никому не принадлежит, то это вообще золотая жила, и деньги можно делать просто из воздуха…

Однако государство нашло как защитить свой интерес, и серое пятно в законодательстве привело на скамью подсудимых не одного или не двух «знатоков» законов. На помощь пришел и Конституционный суд, который в своем Постановлении от 02.06.2015 N 12-П «По делу о проверке конституционности части 2 статьи 99, части 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации и положений постановления Правительства Российской Федерации «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» в связи с жалобой ООО «Заполярнефть», указал на двойственность понятия леса как экологической системы и как природного ресурса.

Это постановление легло в основу многих судебных решений и позволило прокурорам применять общие положения природоохранного законодательства при борьбе с лесорубами, уничтожающими многолетние лесные насаждения на якобы никому не принадлежащих землях сельскохозяйственного назначения. Материальный ущерб, причиненный Российской Федерации, рассчитывался по таксационным показателям деловой древесины и исчислялся десятками миллионов рублей, но, как известно, борьба с последствиями никогда не будет эффективнее, чем борьба с причиной проблемы. И, в конце концов, проблемой решили заняться на самом высоком уровне.

Лес кругом, а без дров живем…

В январе этого года Владимир Путин поручил новому Правительству принять меры, направленные – дословно — на установление особенностей использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения, предусмотрев возможность осуществления на землях такой категории всех видов использования лесов без необходимости изменения формы собственности на земельные участки и изменения категории земель. Срок исполнения поручения был установлен до 30 апреля 2020 г.

Президент и ранее обращался с подобным поручением в предыдущему Правительству, но, видимо, что-то пошло не так.

В конце сентября прошлого года увидел свет проект постановления, подготовленный Минприроды, который, однако, подвергся резкой критике со стороны экологов и аграриев, поскольку механизм задействования лесной растительности в экономической деятельности и ее оборот так в документе предусмотрен и не был.

Проект не допускал на землях сельскохозяйственного назначения ни заготовку древесины, ни разведение лесных плантаций. Леса могли использоваться только для заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов; заготовки пищевых лесных ресурсов и сбора лекарственных растений; ведения сельского хозяйства; выращивания лесных плодовых, ягодных, декоративных растений, лекарственных растений, но и то – только до того момента, пока высший исполнительный орган субъекта федерации не принимал решение о том, чтобы либо ввести земли в оборот путем проведения мелиорации, либо перевести такие земли в лесной фонд. Собственно, такое решение мог принять и сам собственник земельного участка, который и без того стоял на перепутье как в русской народной сказке: направо пойдешь – штраф за необработанные земли заплатишь, налево пойдешь – проект мелиорации в копеечку влетит, а прямо пойдешь – так и вовсе земли лишишься.

Как известно, в соответствии с Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» от 24.07.2002 N 101-ФЗ земельный участок может быть изъят у собственника принудительно, равно как и принудительно могут быть прекращены другие вещные права на участок, если он не используется по целевому назначению либо используется с нарушением законодательства, поскольку сельскохозяйственные земли являются особо ценными, и снижение плодородия почв является существенным риском.

В свою очередь расчистка мелиорируемых земель от древесной и травянистой растительности, кочек, пней и мха представляет собой культуртехническую мелиорацию, которая должна проводиться на основании разработанного с учетом требований законодательства и согласованного проекта в соответствии с Федеральным законом «О мелиорации земель» от 10 января 1996 г. N 4-ФЗ. Просто так расчищать землю нельзя, ущерб от такой расчистки, подлежащий возмещению, может исчисляться миллионами рублей. Суды однозначно становились на сторону прокуроров и удовлетворяли иски о запрещении проведения работ без согласованного проекта мелиорации.

С другой стороны, понять ответчиков тоже можно. В одном из дел в качестве довода сторона ответчика указывала на то, что проект мелиорации обошелся бы в неподъемную для сельскохозяйственного предприятия сумму. С другой стороны, в данном случае государство допускает перевод таких земель в земли лесного фонда, если ведение сельского хозяйства на них не представляется возможным. Однако при этом хозяин такого участка лишается и участка, и всего, что нам нем выросло, и никакого экономического смысла такие отношения не имеют.

Еще один вопрос возникает, если участок зарос, но еще не совсем лесом, ведь это все равно сырье. Отходы деревообработки, образующиеся после очистки участков – никак иначе эту древесную растительность идентифицировать не представляется возможным – могут утилизироваться и использоваться большим количеством способов, в том числе, весьма прибыльным. Поэтому муниципальные администрации могли запросто выдать разрешение на очистку участков от растительности предпринимателям, которые в качестве платы за работу забирали порубочные остатки и изготавливали из них, например, топливные брикеты.

Некоторые регионы, осознавая всю ценность данной «сельскохозяйственной» древесины, предпринимали попытки — хотя и не всегда успешные — законно ввести ее в оборот.

Так, Временный порядок предоставления лесных насаждений, расположенных на заросших земельных участках сельскохозяйственного назначения для заготовки древесины, был принят в Псковской области. Согласно этому документу для получения древесины граждане должны были подтвердить, что у них есть печное отопление. Разрешительными документами на заготовку древесины, в частности, была накладная на отпуск лесных насаждений, плата за древесину определялась по ставкам, устанавливаемым для деловой древесины лесного фонда, а заготовка и сдача участков – в соответствии с требованиями Лесного кодекса. (По некоторым данным в той же Псковской области рубку таких насаждений на землях сельскохозяйственного назначения вообще хотели запретить.)

Аналогичный «Временный порядок проведения рубок на землях сельскохозяйственного назначения, находящихся в собственности муниципального образования «Томский район» нужд отопления граждан» был принят в Томской области. Однако и порядок, и решение Думы Томской области, его утверждавшее, по иску прокурора были признаны недействующим: суд посчитал, что земли сельскохозяйственного назначения не предназначены для использования гражданами для заготовки древесины для нужд отопления.

Впоследствии в Томской области был принят другой документ, утверждавший Порядок использования древесно-кустарниковой растительности на землях, находящихся в государственной собственности Томской области (утв. Постановлением Администрации Томской области от 14.06.2018 № 245а). Данный документ регулирует порядок обращения с растительностью, которая образуется в результате строительства линейных объектов и расчистки просек. В соответствии с документом древесная растительность подлежит материальной оценке, ее реализация осуществляется подведомственным Департаменту лесного хозяйства Томской области учреждением, а доходы от реализации поступают в областной бюджет.

Данный документ является еще одним подтверждением того, что растительность без всякого статуса приносит прибыль. Главное – правильно ее оформить.

Лес рубят ─ щепки летят, или парадоксы судебной практики

Впрочем, если собственника заросшей сельскохозяйственной земли больше всего волнуют расходы на мелиорацию, то государственные земли – настоящий клад, потому что там с первого взгляда никого ничего не волнует. Бывшая колхозная земля, заросшая настоящим лесом во всех смыслах этого слова, зачастую становилась объектом манипуляций со стороны местных администраций, разумеется, имевших представление о стоимости растущей там древесины. Такие земельные участки с категорией земель сельскохозяйственного назначения передавались в аренду (или находились в бессрочном пользовании) предприимчивым лесорубам, которые под видом культуртехнической мелиорации на участке с целью введения его в оборот валили там лес.

Однако суды признавали такую деятельность недобросовестной, осуществляемой в обход закона с противоправной целью. Так, в решении Томского районного суда по делу № 2-220/2018 суд указал, что действующим законодательством не предусмотрена вырубка лесных насаждений под видом культуртехнических работ. Были расторгнуты договоры аренды земельных участков, на которых ответчик производил рубку лесных насаждений без согласования. Суд указал, что лесные насаждения не могут быть расценены в качестве древесной либо кустарниковой растительности, от которой необходимо было производить расчистку участков для использования в соответствии с их видом разрешенного использования. Ущерб, причиненный окружающей среде, был оценен в сумму более 3 млн рублей.

По аналогичному делу (№ 2-20/2020) Бологовский городской суд Тверской области также признал недействительными договоры аренды заросших лесом земельных участков из категории земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной собственности, и последующей их субаренды, признав данные договоры мнимыми сделками. Суд указал на то, что то обстоятельство, что земельный участок относился к землям сельскохозяйственного назначения, а не к землям лесного фонда, не давало ответчикам права в обход установленных законом процедур осуществлять массовую рубку лесных насаждений, фактически произрастающих на данном участке. Договоры аренды земельных участков ответчиками заведомо заключены исключительно с целью рубки лесных насаждений, в чем усматриваются признаки злоупотребления правом (ч.1 ст.10 ГК РФ). Ответчики под видом расчистки сельскохозяйственных угодий занимались заготовкой деловой древесины. Такие действия ответчиков, связанные с очевидным отклонением от добросовестного поведения, суд квалифицировал как противоправные.

А вот Пошехонский районный суд Ярославской области полтора года назад по делу № 2-3\2019 за вырубку шести гектаров леса на землях сельскохозяйственного назначения взыскал ущерб в сумме 210 млн рублей. Земли были предоставлены в бессрочное пользование обществу, которое прекратило свое существование, будучи присоединенным к другой компании, а та, в свою очередь, была признана банкротом. Именно с этой организацией решили заключить договор аренды ответчики и… не рассчитали. Границы участка не были установлены, на кадастровый учет участок поставлен не был, таким образом, суд признал договор ничтожным. Когда же ответчики предоставили суду наспех составленный договор расчистки того же самого участка, у суда возникли закономерные сомнения относительно достоверности этого договора. В итоге суд пришел к выводу о том, что, заключая договор аренды в отношении спорного земельного участка, ответчик знал о неиспользовании земельного участка на протяжении длительного времени в качестве какого-либо сельхозугодья (пашни, пастбища и т.п.), о нахождении на участке лесных насаждений, и не намеревался использовать земельный участок в соответствии с его назначением, а желал использовать участок с целью вырубки на нем лесных насаждений и извлечения выгоды. Таким образом, ущерб был причинен собственнику участка, а именно – Вологодской области.

Но если в отношении недобросовестнных арендаторов и пользователей земли, находящейся в государственной собственности, позиция суда не вызывает сомнений, аналогичные решения против собственников участков, деятельность которых по расчистке участков от деревьев в соответствии с проектом мелиорации признавалась незаконной, заставляют задуматься. На Алтае несколько дел об административных правонарушениях было возбуждено против собственника земельных участков (Турочакский районный суд Республики Алтай, например, дело № 12-24/2019, 12-25/2019, 12-30/2019,) по ч. 1 ст. 8.8. Коап РФ за использование участков не по назначению, несмотря на наличие утвержденного проекта мелиорации. Согласно актам осмотра на земельных участках ответчиком производилась не расчистка земель для использования земельного участка по назначению, а выборочная рубка деловой древесины в значительных масштабах, не связанной с назначением и видом разрешенного использования земельного участка.

В материалах проверки имелись доказательства, подтверждающие лесозаготовительную деятельность: свежие порубочные остатки древесной растительности (пни, вершины, ветки), распилованный на бревна, складированный, подготовленный к вывозу деловой круглый лес. По мнению суда, древесина, бревна, хлысты, дрова и прочие лесоматериалы не являются сельскохозяйственной продукцией и не включены в Перечень сельскохозяйственной продукции, производство, первичную и последующую (промышленную) переработку которой осуществляют сельскохозяйственные товаропроизводители. Таким образом, суд оставил постановления об административном правонарушении в силе.

По аналогичному делу (Абанский районный суд Красноярского края, дело № 12-7/2017), собственник (ответчик) земельного участка из категории земель сельскохозяйственного назначения занимался рубкой древесных насаждений в рамках проекта мелиорации. Отдел госземнадзора зафиксировал акт заготовки древесины на земельном участке, квалифицировав это как нецелевое использование земельного участка. Было вынесено постановление о назначении административного наказания по ст. 8.8. Коап РФ. Ответчик оспорил постановление в суде, но суд также отказал в удовлетворении жалобы, посчитав, что древесина, дрова и прочие лесоматериалы не относятся к сельскохозяйственной продукции.

Более парадоксальные решения касаются применения лесного законодательства в отношении земель сельскохозяйственного назначения. Так, правообладатели участков получали постановления по ст. 8.28.1 КоАП РФ за неподачу лесной декларации или за отсутствие документов при транспортировке древесины, в то время, как такую декларацию они не могли подать просто в силу того, что программное обеспечение не позволяло внести в базу кадастровый номер участка, который не относился к лесному фонду. Несмотря на всю противоречивость и абсурдность таких требований, суды оставляли жалобы без удовлетворения, а постановления о назначении административного наказания – в силе.

Так, Туймазинский межрайонный суд Республики Башкортостан по делу №
12-64/2020 об административном правонарушении посчитал доводы арендатора участка о том, что поросль сосны на земле из категории сельскохозяйственного назначения не может быть квалифицирована как древесина, несостоятельными. Ответчик срубал сосновый молодняк на корм для животных на арендованном участке из категории земель сельскохозяйственного назначения и никаких договоров купли-продажи лесных насаждений не заключал. По мнению суда, доводы жалобы о том, что применение лесного законодательства возможно лишь к деревьям и кустарникам, произрастающим на зарегистрированном земельном участке из категории земель лесного фонда, были основаны на неверном толковании норм материального права. Таким образом, суд посчитал, что ответчик должен был оформить все необходимые для транспортировки древесины сопроводительные документы, а саму древесину квалифицировал как сосновые дрова.

С гораздо более серьезными последствиями столкнулись фигуранты уголовных дел, связанных с рубкой леса на землях с категорией сельскохозяйственного назначения, больше всего заботившиеся о «правильном» оформлении документов. Планируя свои действия, злоумышленники всегда уповали на то, что содеянное не может быть квалифицировано по статье 260 УК, предусматривающей ответственность за незаконную рубку лесных насаждений Ведь Пленум Верховного суда в своем Постановлении от 18 октября 2012 г. N 21 г. Москва «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» указал на то, что к предмету указанных преступлений не относятся, в частности, деревья, кустарники и лианы, произрастающие на землях сельскохозяйственного назначения.

Однако на всякого мудреца довольно простоты: по делу №1-10/2019 Центральный районный суд г.Твери приговорил организатора рубки сырорастущего леса на землях сельскохозяйственного назначения к 10 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 158 УК РФ за хищение чужого имущества. Собственность на земельный участок не была разграничена. Согласно преступному плану нужно было изготовить фиктивные документы, свидетельствующие о том, что собственник (распорядитель) земельного участка с категорией земель «земли сельскохозяйственного назначения» якобы заключил договор с третьими лицами на осуществление работ по расчистке территории от древесно-кустарниковой растительности, а потом дать взятку правоохранительным органам за общее покровительство и бездействие (то есть неосуществление проверок).

Аналогичные приговоры выносились за рубку деревьев на землях, предоставленных в бессрочное пользование, но также находившихся в собственности государства. Судя по количеству приговоров в отдельных регионах такие дела совсем не редкость, поэтому хочется надеяться, что урегулирование данного вопроса должно помочь в борьбе с подобными схемами.

Новые нормы ─ новые проблемы

Долгожданное Постановление Правительства Российской Федерации от 21.09.2020 № 1509 «Об особенностях использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения» знаменует новый этап в сфере природопользования – можно сказать, что теперь у нас появляется такая категория, как частный лес. Но так ли все хорошо, как хотелось бы?

Новое положение предусматривает уведомительный порядок информирования о том, что собственник намерен делать со своими деревьями: он может в течение двух лет со дня вступления в силу постановления (или со дня оформления прав на участок) сообщить в соответствующие органы о том, что намерен использовать лес как лес. В этом случае у правообладателя появляется право на почти весь спектр видов использования лесов, начиная с заготовки и переработки древесины и заканчивая выращиванием саженцев лесных растений и созданием лесных плантаций и даже религиозной деятельностью, хотя в какой форме подается данное уведомление, ничего не сказано.

Одно из явных преимуществ для правообладателей ─ отсутствие обязанности составлять проект освоения лесов, подавать лесную декларацию и отчеты об использовании лесов, ─ тем не менее, компенсируется необходимостью подавать сведения об использовании, охране, защите и воспроизводстве лесов в соответствующие органы, которые должны вести учет этих сведений и, в свою очередь, также предоставлять их в органы исполнительной власти субъекта РФ, осуществляющие функции по ведению государственного лесного реестра. В какой срок и в какой форме эти сведения должны предоставляться правообладателями, ничего не сказано. Очевидно, этот момент должен быть урегулирован на региональном уровне позже.

При этом необходимо отметить, что в Постановлении (как и в тексте предыдущего проекта, не вступившего в силу), сказано, что леса на землях сельскохозяйственного назначения подлежат освоению с учетом целевого назначения таких земель.

Между тем, в соответствии со ст. 77 ЗК РФ, землями сельскохозяйственного назначения признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей. Использование земель регулируется статьей 78, но в ней ничего не сказано о лесозаготовках. Таким образом, представляется, что по аналогии с пунктом 3 данной статьи, регулирующим деятельность в сфере охотничьего хозяйства на данных землях, было бы логично дополнить ее также пунктом о том, что использование земель сельскохозяйственного назначения допускается и для ведения лесного хозяйства (примеры из судебной практики о признании деятельности по заготовке древесины на сельскохозяйственных землях незаконной имеют место).

Несмотря на, что в новом Постановлении ничего не сказано и о праве собственности на древесину, логично предположить, что право собственности на нее подразумевается за собственником (правообладателем) земельного участка, поскольку-постольку использование, охрана, защита лесов и уход за такими лесами осуществляются правообладателями земельных участков.

Однако бремя содержания имущества для новоиспеченных «лесообладателей» легче не становится. Во-первых, учет, маркировку, транспортировку и декларирование сделок с древесиной, полученной в результате рубок лесных насаждений, никто не отменял. Во-вторых, все правила, действующие в отношении лесов, касающиеся и пожарной, и санитарной безопасности, и правил заготовки древесины и многих других отраслевых норм лесного законодательства, распространяются и на пользователей леса на землях сельскохозяйственного назначения.

Впрочем, если принято решение снова ввести участок в сельскохозяйственный оборот, нужно всего лишь снова уведомить об этом соответствующие органы и ─ готовить проект мелиорации.

Становится очевидно, что прежде чем переключить тумблер в режим «лес», стоит основательно подумать, не обернется ли это для собственника земли еще большими расходами, нежели банальный проект мелиорации, окупятся ли затраты на содержание леса. Впрочем, стоит ли овчинка выделки, покажет время и судебная практика.

Рубрики