+7 (905) 700-0886 

В принятом по делу решении правомерность отказа Мосжилинспекции фактически обосновывалось наличием у объединяемых квартир нескольких собственников. Поскольку подобное трактование противоречит реализации собственником права на долевое владение, была подготовлена и направлена в суд апелляционная жалоба по делу о согласовании перепланировки.

Принятым по делу апелляционным определением решение Гагаринского суда было отменено, а на ответчика (Мосжилинспекция) была возложена обязанность рассмотреть полученные документы повторно.

23 января 2017г. Гагаринским районным судом г. Москвы  было вынесено решение об отказе в удовлетворении исковых требований Ш.Е.Ф., Ш.Л.А. к Государственной жилищной инспекции города Москвы.

Согласно ч. 1 ст. 176 КАС РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пунктом 2 ст. 178 КАС РФ предусмотрено, что при принятии решения суд определяет нормы права подлежащие применению в данном административном деле, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле, решает, подлежит ли административный иск удовлетворению, при необходимости устанавливает порядок и срок исполнения решения.

В соответствии с ч.2 ст. 310 КАС РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Принимая вышеуказанное решение суд первой инстанции основывался на том, что в силу положений ст. 40 ЖК РФ, по смыслу которых изменение границ помещений в многоквартирном доме  посредством объединения смежных помещений и (или) разделения таких помещений на два и более возможно в случае, когда такие помещения находятся  в собственности одного физического лица. В случае административных истцов жилые помещения принадлежат им на праве долевой собственности, в связи с чем, оснований для удовлетворения их заявления в силу упомянутой нормы закона не имеется.

Считаю, что решение суда было вынесено с нарушением норм материального права, в связи с чем решение является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В соответствии с п.7 ст. 4 Жилищного Кодекса РФ (далее по тексту – ЖК РФ) жилищное законодательство регулирует отношения по поводу переустройства и перепланировки жилых помещений.

Согласно п. 2. ст. 25 ЖК РФ перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения.

Частью 1 ст. 26 ЖК РФ переустройство и (или) перепланировка жилого помещения проводятся с соблюдением требований законодательства по согласованию с органом местного самоуправления на основании принятого им решения.

Как правильно было установлено судом, административные истцы Ш.Е.Ф., Ш.Л.А. являются собственниками жилых помещений по адресу: г. Москва, пр. Измайловский, д.10 корп. 4, кв. *************** по ½ доли.

10 августа 2016г. административные истцы обратились к административному ответчику с заявлением о согласовании переустройства и (или) перепланировки помещения в многоквартирном доме в отношении принадлежащего им на праве собственности жилья по адресу: г. Москва, пр. Измайловский, д.10, корп.4, кв. *****************, предоставив пакет документов в виде доверенности, копий технических паспортов, переустраиваемых и (или) перепланируемых жилых помещений, технического заключения, рабочего проекта

Решением административного ответчика №В-0788-16/О-0422-16 от 25 августа 2016г. административным истцам было отказано в согласовании переустройства и (или) перепланировке помещения в многоквартирном жилом доме по адресу: г. Москва, пр. Измайловский, д.10, корп.4, кв. **************.

В вышеуказанном решении административный ответчик указал, что основанием, послужившим для отказа в согласовании переустройства и (или) перепланировки помещения в многоквартирном жилом доме является несоответствие нормам статьи 40 Жилищного кодекса РФ.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (ч.1 ст.1 ГК РФ).

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Указание в ст. 40 ЖК РФ на собственника, как на единственное лицо, не означает, что два и более собственников, а также собственники, которым имущество принадлежит на праве долевой собственности не вправе объединить жилые помещения в одно с соблюдением правил объединения, предусмотренных жилищным законодательством, в противном случае имело место быть ограничение содержания права собственности, а также прав собственника, установленные ст. 209 ГК РФ.

Принимая решение, суд пришел к выводу о том, что ст. 40 ЖК РФ, подлежащая применению для случаев объединения двух жилых помещений в одно, допускает возможность объединения таких жилых помещений в одно лишь в том случае, если эти жилые помещения находятся в собственности одного лица, тогда как в настоящем деле обе квартиры принадлежали каждая двум лицам – административным истцам в равных долях (по ½).

Действительно, ст. 40 ЖК РФ, наделяя собственника правами объединения смежных жилых помещений, использует данный термин в единственном числе, и устанавливает – «Собственник … вправе …».

Между тем, анализ как жилищного, так и гражданского законодательства показывает, что юридическая техника формулирования норм, касающихся права собственности как такового и субъективных прав каждого собственника в частности, в большинстве случаев именует соответствующего правообладателя в единственном числе, т.е. буквально – «собственник».

Именно так сформулированы фундаментальные для института права собственности нормы ст. 209-211 ГК РФ, которые, в частности, содержат в себе следующие формулировки – «Собственнику принадлежат права…», «Собственник вправе…», «Собственник может…», «Собственник несет …».

Аналогичным образом (с использованием термина «собственник» в единственном числе) сформулированы и нормы жилищного законодательства):

  • Ч.3 ст. 29 – «Собственник … обязан…»;
  • Ч.1 ст. 30 – «Собственник … осуществляет…»;
  • Ч.2 ст. 30 – «Собственник … вправе …»;
  • и т.д. и т.п.

Таким образом, анализ действующего как гражданского, так и жилищного законодательства показывает, что под термином «собственник» понимается не одно конкретное лицо, а определенная категория граждан, которые обладают правами владения, пользования и распоряжения в отношении определенного имущества; при этом в отношении конкретного имущества собственников может быть как множество, так и один – однако данное обстоятельство никак не может умалять права тех граждан, которые обладают имуществом на праве общей долевой собственности, на осуществление законных и правомерных действий, связанных с принадлежащим им имуществом.

Иной подход к трактовке положений законодательства может привести к совершенно незаконным выводам – так, норма, возлагающая на собственника бремя содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), сформулирована следующим образом – «Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества».

Если при анализе данной нормы взять за основу подход Гагаринского районного суда г. Москвы по настоящему делу, то возможно предположить, что если у имущества ровно один собственник, то он несет бремя его содержания, а если их двое (трое, четверо и т.д.), то они уже бремени содержания не несут, поскольку ст. 210 ГК РФ говорит о собственнике в единственном числе. Полагаю, что нелогичность подобного умозаключения очевидна.

Следовательно, использование в жилищном законодательстве термина «собственник» в единственном числе подразумевает не конкретное физическое или юридическое лицо, а определенную категорию лиц, обладающих имуществом на праве собственности; умаление прав долевых собственников лишь по одному основанию множественности лиц на стороне обладателя имущества не является допустимым.

Часть 1 ст. 19 Конституции РФ гласит, что «все равны перед законом и судом».

Конституционный суд, толкуя данный правовой принцип – принцип равенства – в ряде своих решений по самым разным спорам различной отраслевой принадлежности сформулировал ряд принципиальных правовых позиций.

В частности, суд указывал, что «любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа равенства, в соответствии с которыми такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им».

По мнению Конституционного суда, различное обращение с лицами, находящимися в идентичной ситуации, «приводило бы к нарушению конституционного принципа равенства, означающего, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях)».

Указанные правовые позиции сформулированы Конституционным судом в постановлениях от 3 июня 2004 года N 11-П, от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 10 ноября 2009 года N 17-П, от 20 декабря 2010 года                N 21-П и др.

Применительно к настоящему спору указанные правовые позиции имеют следующее значение.

Как было указано выше, по мнению Гагаринского районного суда г. Москвы, ст. 40 ЖК РФ предусматривает право на объединение смежных жилых помещений для случаев, если у этих помещений один собственник, а если у этих помещений два или более долевых собственника, то такое право у них отсутствует.

Для того, чтобы оценить правомерность и соответствие принципу равенства такого различного подхода и установления различных прав для собственников в зависимости от их цифрового количества, необходимо рассмотреть данную спорную ситуацию с точки зрения тех критериев, которые сформулированы Конституционным судом.

Соответственно, различия в правовом статусе собственников в зависимости от их числа должны быть объективно оправданны, обоснованы и преследовать конституционно значимые цели.

Как усматривается из оспариваемого решения и из анализа материалов дела, как в решении как таковом, так и в материалах дела отсутствует какое-либо указание на обстоятельства, которые оправдывают такое отступление от принципа равенства, к которому прибегнул административный ответчик и, впоследствии, суд. Суд мотивирует подобный подход исключительно из анализа буквального содержания текста закона, не учитывая действительный смысл закона, не приводя каких-либо доводов в пользу действительной оправданности и обоснованности таких ограничений в силу их очевидного отсутствия.

Кроме того, суд не указывает, какая конкретно конституционно значимая цель преследуется путем отступления от принципа равенства, к которому прибегает суд в оспариваемом решении. Является очевидным, что установленный, по мнению суда, запрет на объединение смежных жилых помещений для долевых (множественных) собственников не направлен ни на защиту прав иных лиц, ни на защиту каких-либо значимых публичных интересов.

Таким образом, допущенное судом первой инстанции отступление от принципа равенства прав собственников в зависимости от их количества (один или несколько) не является оправданным, обоснованным, не преследует каких-либо конституционно значимых целей и, в конечном итоге, в контексте ст. 40 ЖК РФ приводит к введению таких ограничений прав долевых (множественных) собственников одного объекта, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

Согласно ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 ГК РФ.

В соответствии с ч.1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В ходе судебного заседания, суду было пояснено, что административные истцы состоят в браке, и решение о перепланировке жилых помещений, принадлежащих им на праве долевой собственности, было принято по обоюдному согласию супругов.

Более того, в действующем законодательстве, в том числе и Жилищном Кодексе Российской Федерации, отсутствую нормы права, ограничивающие право собственников на создание более комфортных условий проживания.

В свете выше сказанного, довод суда о том, что в силу положений ст. 40 ЖК РФ, по смыслу которых изменение границ помещений в многоквартирном доме посредством объединения смежных помещений и (или) разделения таких помещений на два и более возможно в случае, когда такие помещения находятся в собственности одного лица, противоречит действующему законодательству, следовательно, решение суда является незаконным и необоснованным, в связи с чем подлежит отмене.

На основании изложенного усматривается, что в настоящем деле имеются обстоятельства, установленные п. 4 ч.2 ст. 310 КАС РФ как основание для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке – «нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права».

   В связи  с тем, что решение было изготовлено в окончательной форме 21 марта 2017г., следовательно, апелляционная жалоба на решение подана в соответствии со сроками, предусмотренными КАС РФ.

    Руководствуясь ст.ст. 295-297, 310 КАС РФ,

ПРОШУ:

1. Решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 23.01.2017г. по гражданскому делу  № 2а-31/2017 отменить;

2. Исковые требования Ш.Е.Ф., Ш.Л.А. к Государственной жилищной инспекции города Москвы – удовлетворить в полном объеме.

Задайте вопрос

Ваш вопрос и контакты:

Рубрики