+7 (905) 700-0886 

Если наследство в связи со смертью члена кооператива открылось до 1 февраля 1990 года, то наследственным имуществом может быть признана  квартира, а не паенакопление.

Исходя из положений ч. 2 ст. 7 Закона СССР N 1305 от 06 марта 1990 года «О собственности в СССР», ст. 13 Закона РСФСР N 443-1 от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР» и п. 4 ст. 218 ГК РФ член жилищно-строительного кооператива, полностью внесший свой паевой взнос за квартиру, с 01 июля 1990 года приобретает право собственности на это имущество, то есть право собственности на кооперативную могли приобрести лишь те члены кооператива, которые были живы на 1 июля 1990 года, поскольку в силу ст. 9 ГК РСФСР правоспособность гражданина прекращается его смертью. Кроме того, исходя из указанных норм, возникновение права собственности на квартиру ЖСК связывается лишь с полным внесением членом кооператива паевого взноса за квартиру, то есть только после полной выплаты членом кооператива паевого взноса право на паенакопления преобразуется в право собственности на жилое помещение.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 1991 года N 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по спорам между гражданами и жилищно-строительными кооперативами», в соответствии с которым если наследство в связи со смертью члена кооператива открылось до 1 июля 1990 года, то есть до введения в действие Закона СССР «О собственности в СССР», то наследственным имуществом является не квартира, а паенакопление, а также п. 1 Постановления Верховного Совета РСФСР «О порядке применения ч. 2 ст. 7 Закона СССР «О собственности в СССР» на территории РСФСР», в соответствии с которым действие ч. 2 ст. 7 Закона СССР «О собственности в СССР» на территории РСФСР распространяется на наследства, открывшиеся до 1 июля 1990 года, при условии, если на момент введения в действие указанного Закона не истекло шесть месяцев со дня открытия наследства.

Апелляционное определение Московского городского суда от 16 мая 2012 г. по делу N 11-5531 приводится в рамках обзора судебной практики по выселению (снятию с регистрационного учета) из квартир ЖСК.

Специалисты проекта «Корпорациям и акционерам» осуществляют консультирование граждан, подготовку документов, представление интересов в судах всех инстанций, а также при сопровождении исполнительного производства по вопросам снятия с регистрационного учета и выселения в рамках оказания услуги

 адвокат по жилищным делам

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 мая 2012 г. по делу N 11-5531

Судья Федорова И.П.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Горновой М.В.,
судей Андреевой И.Ю., Ефимовой И.Е.,
с участием прокурора Семеновой И.В.,
при секретаре М.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Андреевой И.Ю. дело по апелляционным жалобам истца С.А., ответчика Е.В. на решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 января 2012 года, которым постановлено:
В удовлетворении иска С.А. к Е.В. о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении из квартиры отказать.
В удовлетворении встречного иска Е.В. к Е.И., Е.Н., С.А., Управлению Росреестра по Москве об установлении факта принятия наследства, признании недействительными договора дарения *** доли квартиры, договора определения долей в праве общей совместной собственности, договора дарения квартиры, Свидетельства о государственной регистрации права собственности, обязании внесения в ЕГРП сведений о признании Свидетельства о государственной регистрации права недействительным, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на долю в квартире отказать.

установила:

С.А. обратился в суд с иском к Е.В. о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении из квартиры, ссылаясь на то, что он является собственником жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: ***, ответчик не является членом его семьи, соглашения о порядке пользования жилым помещением между истцом и ответчиком не установлено, самостоятельных прав на квартиру ответчик не имеет. Регистрация ответчика и его проживание в квартире препятствует истцу и членам его семьи использовать жилое помещение по назначению, ущемляет его права собственника квартиры.
Е.В. обратился со встречным иском к Е.И., Е.Н., С.А., Управлению Росреестра по Москве об установлении факта принятия наследства, признании недействительными договора дарения *** доли квартиры, договора определения долей в праве общей совместной собственности, договора дарения квартиры, свидетельства о государственной регистрации права собственности, обязании внесения в ЕГРП сведений о признании свидетельства о государственной регистрации права недействительным, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на долю в квартире, ссылаясь на то, что спорная квартира предоставлена в 1975 году на семью из трех человек (отец Е.И., мать Е.Л. и истец). Квартира расположена в доме ЖСК «Виктория». Членом-пайщиком ЖСК являлся отец Е.И. До момента смерти матери Е.Л. его родителями совместно был выплачен паевой взнос в размере *** руб. После смерти матери, истец, как наследник первой очереди по закону, наравне с отцом имел право наследовать *** доли паевого взноса, так как *** доля выплаченного пая принадлежала его матери. С учетом размера выплаченного паевого взноса за всю квартиру (*** руб.), доля в паевом взносе в размере *** руб. (*** : 4 = *** руб.) соответствует *** долей квартиры. После выплаты пая в полном размере в 1989 году отец Е.И. оформил право собственности на квартиру на свое имя, а затем 24 ноября 2007 года заключил договор определения долей в праве общей совместной собственности с Е.Н. (второй супругой) в равных долях, а 07 апреля 2008 года заключил с Е.Н. договор дарения принадлежащей ему *** доли квартиры в пользу Е.Н. 24 февраля 2011 года Е.Н. заключила договор дарения всей квартиры с сыном С.А. Ответчик считает указанные сделки являются недействительными в силу их ничтожности, так как они противоречат действующему законодательству. Истец по встречному иску просил суд установить факт принятия им наследства после смерти матери Е.Л., умершей 04 марта 1985 года, в виде 20,88 долей квартиры; признать указанные сделки недействительными и применить последствия их недействительности; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права на спорное жилое помещение на имя С.А., обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве внести в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись регистрации о признании свидетельства на имя С.А. недействительным.
Истец в судебное заседание не явился.
Представитель истца по доверенности Д. в судебном заседании первоначальный иск поддержала, встречный иск не признала, просила применить срок исковой давности.
Ответчик и его представитель в судебном заседании первоначальный иск не признал, поддержал встречные исковые требования.
Третьи лица по первоначальном иску — Е.И., Е.Н. согласны с первоначальными исковыми требованиями, встречный иск не признали.
Ответчик по первоначальному иску — УФМС России по Москве в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.
Третье лицо — ОУФМС по району Теплый Стан г. Москвы, ответчик по встречному иску — Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.
Судом постановлено указанное решение, об отмене которого просят истец С.А. и ответчик Е.В. по доводам апелляционных жалоб.
В судебное заседание явился представитель ответчика Е.В., полностью поддержавший доводы апелляционной жалобы ответчика Е.В., возражавший против удовлетворения жалобы С.А.
С.А., Е.В., Е.И., Е.Н., представители УФМС России по Москве и Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве в суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещались, о причинах неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика Е.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями законодательства, по следующим основаниям.
Как установлено судом и следует из материалов дела, спорное жилое помещение состоит из трех комнат, расположено в доме ЖСК «Виктория» по адресу: ***.
Квартира была предоставлена в 1975 году Е.И. на семью из трех человек (он, жена Е.Л. и сын Е.В.) на основании ордера N *** серия *** от *** года (л.д. 65). Членом-пайщиком ЖСК являлся Е.И.
04 марта 1985 года мать ответчика — Е.Л. погибла (л.д. 131). К моменту смерти Е.Л. за квартиру был выплачен паевой взнос в размере *** руб., что подтверждается справкой ЖСК «Виктория» (л.д. 64).
Поскольку пай в размере 6107 руб. был выплачен супругами Е.И. и Е.Л. в период брака, суд обоснованно пришел к выводу, что Е.Л. принадлежала *** доля выплаченного пая в размере *** руб.
Наследниками по закону после смерти Е.Л. являлись супруг (Е.И.) и сын (Е.В.) наследодателя.
Е.В. в установленный законом шестимесячный срок (ст. 546 ГК РСФСР) с заявлением о принятии наследства в виде паевого взноса в ЖСК «Виктория», принадлежащего его матери, не обращался.
Впервые ответчик обратился к нотариусу города Москвы С.Н. 21 января 2008 года с заявлением о принятии наследства после смерти Е.Л. (л.д. 137).
Как установлено в судебном заседании, супруг умершей Е.И. 17 сентября 1985 года обратился к нотариусу 14 МГНК с заявлением о принятии наследства после смерти супруги Е.Л., указав в заявлении, что наследственное имущество состоит из обручального кольца стоимостью *** руб., находящегося в Московском институте скорой помощи им. Склифосовского и денежного вклада с причитающимися процентами в сумме *** руб. *** коп. в Гострудсберкассе N *** (л.д. 130).
17 сентября 1985 году Е.И. выдано свидетельство о праве на наследство на указанное выше наследственное имущество (л.д. 135).
Из материалов дела судом установлено, что к моменту смерти Е.Л., наследником к имуществу которой является Е.В., право собственности на спорную квартиру Е.Л., а также Е.И. не принадлежало, так как паевой взнос за квартиру не был выплачен полностью.
Доводы ответчика о том, что он фактически принял наследство в виде доли в квартире, так как продолжал проживать в спорной квартире после смерти матери, обоснованно не приняты судом во внимание, поскольку в наследственную массу в 1985 году спорная квартира не входила.
Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что с момента обращения ответчика к нотариусу в январе 2008 года, Е.В. не предпринял никаких мер по восстановлению срока для принятия наследства, не представил нотариусу С.Н. ответы на запросы нотариуса, а заявил требования о признании права собственности на долю в квартире и признании договоров определения долей в праве общей совместной собственности, дарения долей квартиры и дарения квартиры по основаниям их ничтожности в октябре 2011 года (л.д. 27), о том, что между Е.И. и Е.Н. заключен договор об определении долей в праве общей совместной собственности и договор дарения *** доли квартиры, ответчику было известно еще в 2008 году, когда Е.Н. предъявила иск к Е.В. о выселении и снятии с регистрационного учета (л.д. 19).
Отказывая в удовлетворении исковых требований Е.В. в связи с пропуском срока исковой давности, суд руководствовался ст. ст. 199, 207 ГК РФ и обоснованно исходил из того, что ответчиком пропущен срок исковой давности, так как о нарушении своих прав Е.В. стало известно в январе 2008 года при обращении им к нотариусу С.Н. При этом, ответчик не просил суд восстановить ему срок исковой давности, а представитель истца просил применить срок исковой давности и отказать Е.В. в иске.
В апелляционной жалобе представитель Е.В. ссылается на то, что Е.В. на день смерти матери был зарегистрирован вместе с матерью и фактически вступил во владение наследственным имуществом, включая имущественные права на часть паенакоплений в ЖСК и пользование кооперативной квартирой.
С данными доводами согласиться нельзя.
В силу ст. 528 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего при возникновении спорных правоотношений, временем открытия наследства признается день смерти наследодателя и именно на этот день определяется состав наследственного имущества. Аналогичные положения содержит и ст. 1114 ГК РФ.
Исходя из положений ч. 2 ст. 7 Закона СССР N 1305 от 06 марта 1990 года «О собственности в СССР», ст. 13 Закона РСФСР N 443-1 от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР» и п. 4 ст. 218 ГК РФ член жилищно-строительного кооператива, полностью внесший свой паевой взнос за квартиру, с 01 июля 1990 года приобретает право собственности на это имущество, то есть право собственности на кооперативную могли приобрести лишь те члены кооператива, которые были живы на 1 июля 1990 года, поскольку в силу ст. 9 ГК РСФСР правоспособность гражданина прекращается его смертью. Кроме того, исходя из указанных норм, возникновение права собственности на квартиру ЖСК связывается лишь с полным внесением членом кооператива паевого взноса за квартиру, то есть только после полной выплаты членом кооператива паевого взноса право на паенакопления преобразуется в право собственности на жилое помещение.
Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 1991 года N 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по спорам между гражданами и жилищно-строительными кооперативами», в соответствии с которым если наследство в связи со смертью члена кооператива открылось до 1 июля 1990 года, то есть до введения в действие Закона СССР «О собственности в СССР», то наследственным имуществом является не квартира, а паенакопление, а также п. 1 Постановления Верховного Совета РСФСР «О порядке применения ч. 2 ст. 7 Закона СССР «О собственности в СССР» на территории РСФСР», в соответствии с которым действие ч. 2 ст. 7 Закона СССР «О собственности в СССР» на территории РСФСР распространяется на наследства, открывшиеся до 1 июля 1990 года, при условии, если на момент введения в действие указанного Закона не истекло шесть месяцев со дня открытия наследства.
Поскольку Е.Л. умерла до 1 июля 1990 года, при этом пай за квартиру при ее жизни полностью не выплачен, ее право на часть паенакопления не могло преобразоваться в право собственности на часть жилого помещения. Таким образом Е.В. не мог вступить во владение наследственным имуществом в виде права собственности на часть спорного жилого помещения. Доказательств, свидетельствующих о том, что Е.В. фактически вступил во владение иным наследственным имуществом после смерти его матери, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции и при рассмотрении апелляционных жалоб не представлено.
Доводы апелляционной жалобы Е.В. о том, что суд применил ст. 207 ГК РФ, не подлежащую применению, не указал по отношению к каким главным требованиям, требование о признании договора дарения квартиры является производным, не влекут отмену решения суда. Учитывая, что часть спорной квартиры не являлась наследственным имуществом, принадлежащим на день смерти 04 марта 1985 года наследодателю Е.Л., то Е.И., как собственник имущества, вправе был осуществить распоряжение этим имуществом по своему усмотрению, в связи с чем судом правомерно отказано в удовлетворении исковых требований о признании договоров определения долей и дарения недействительными.
Разрешая спор, суд первой инстанции также правомерно пришел к выводу о том, что требования С.А. о прекращении Е.В. права пользования спорным жилым помещением, снятии его с регистрационного учета и выселении из квартиры не подлежат удовлетворению в силу следующего.
Установлено, что спорная квартира была предоставлена Е.И. в 1975 году на семью из трех человек, в том числе и на несовершеннолетнего сына Е.В. (1964 г.р.).
Несмотря на смену собственника жилого помещения от Е.И. к Е.Н., а затем в пользу С.А., право пользования ответчика жилым помещением сохранилось, т.к. спорная квартира предоставлена в 1975 году с учетом интересов ответчика и право пользования жилым помещением носит бессрочный характер.
В соответствии с ч. 1 ст. 7 ЖК РФ, в случаях, если жилищные отношения урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
В силу ст. 19 Закона 189-ФЗ от 29 декабря 2004 года, действие положений части 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим жилым помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.
Отказывая в удовлетворении иска С.А., суд первой инстанции верно исходил из того, что в период предоставления семье Е.И. кооперативной квартиры, действовало Постановление Совмина РСФСР от 02.10.1965 г. N 1143, которым утвержден Примерный устав жилищно-строительного кооператива, из п. 16 которого следует, что после окончания строительства дома (домов) кооператива каждому члену кооператива предоставляется в соответствии с размером его пая и количеством членов семьи в постоянное пользование отдельная квартира, жилой площадью не более 60 кв. м. При вступлении в кооператив член кооператива обязан указать, кто из членов его семьи будет вселен вместе с ним в дом кооператива. Жилая площадь в домах кооператива предоставляется только членам кооператива, выполнившим свои обязательства по внесению установленных вступительных и паевых взносов по ордерам, выдаваемым исполкомом Совета депутатов трудящихся по месту нахождения кооперативного жилого дома, в соответствии с утвержденным списком членов кооператива и их семей (пункт 3 настоящего Устава). Аналогичное положение содержалось и в ст. 43 Основ жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик от 24 июня 1981 г., введенного в действие с 1.01.1982 года.
Ответчик был вселен на спорную площадь вместе с родителями при предоставлении квартиры по ордеру в 1975 году, при вселении в квартиру права на проживание в квартире у сторон были равны (и у детей, и у родителей), в связи с чем у ответчика Е.В. возникло право бессрочного пользования спорной квартирой.
Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального и процессуального права судом применены верно.
Доводы апелляционных жалоб выводов суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной сторонами в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, направлены на иное толкование закона и на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ.
Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.
При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционных жалоб не усматривается.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

определила:

Решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 30 января 2012 года оставить без изменения, апелляционные жалобы С.А., Е.В. — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики