+7 (905) 700-0886 

В последнее время неуклонно растёт количество судебных споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам.

В соответствии с данными отчета о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции за 2019 год[1] количество подобных дел составило 7 166 772, что на 28,1 % больше, чем в предыдущем году[2].

Количество судебных дел из заемных обязательств в процентном соотношении к общему числу дел в 2019 году увеличилось на 4% в первой инстанции и на 2% в апелляции.

Также возросла средняя цена иска, увеличившись в 2019 году на 72%. В то же время, средний размер суммы удовлетворенных требований сократился на 21%[3].

Требования удовлетворены более, чем в 99% дел, что на 1,6% больше, чем средний показатель по всем делам[4].

Количество споров из заемных обязательств, переданных на рассмотрение в апелляционную инстанцию, увеличилось на  14.8%[5]. При этом количество отмененных и измененных решений увеличилось на 0,07% и 0,7% соответственно, а количество оставленных без изменения уменьшилось на 0,34%[6].

Для сравнения, количество споров по заемным обязательствам, рассмотренных за тот же период в арбитражных судах, увеличилось на 13,7% при уменьшении общего числа рассматриваемых дел на 3%.  

При этом в 2019 году число требований, удовлетворенных арбитражными судами, увеличилось до 76% (на 3,3%). Средняя цена иска уменьшилась на 54%, а средний размер сумм удовлетворенных требований сократился на 26%.[7]

Помимо количества рассматриваемых дел и средней цены иска, наиболее существенным различие между показателями судов общей юрисдикции и арбитражных судов наблюдается в количестве удовлетворенных требований. Однако данное различие объясняется в большей степени не различием судебных подходов, а различным субъектным составом и подкатегорией дел.

В частности, поскольку 92% исков из рассматриваемой категории поданы в СОЮ юридическими лицами, то и большая часть споров по заемным обязательствам основана на банковских кредитах и займах микрофинансовых организаций[8].

Исходя из субъектного состава большинства дел, к их особенностям следует отнести больший процент положительных решений вследствие того, что выдача займов является профессиональной деятельностью кредиторов.

Учитывая, что заемщиками в делах по искам финансовых организаций являются физические лица, передача средств при выдаче осуществляется как наличным, так и безналичным путем. При этом, в силу стандартизации документации финансовых организаций, вопрос доказывания факта передачи возникает довольно редко и не влияет на статистические результаты.

Очевидно, что вопрос доказывания передачи вообще не возникает при безналичном платеже. При безналичной оплате акцент смещается на назначение платежа, а защита должника часто строится на переквалификации иных отношений и расчетов между сторонами.

В то же время, в большей части споров между физическими лицами передаются  наличные деньги. Соответственно, доказывание факта их передачи в таких делах будет иметь существенное значение.

Из судебной практики по конкретным делам следует повышение стандарта доказывания передачи денег. Суды указывают, что содержание письменных доказательств должно позволять установить характер обязательства, возникшего в связи с передачей денежной суммы, которое должно считаться заемным. Если в расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы, в удовлетворении требования о взыскании этих средств должно быть отказано[9].

Следует отметить незначительность количества споров между физическими лицами в сравнении c количеством споров по искам финансовых организаций. Поскольку отдельная статистика по таким делам не ведется, допустимо предположить, что количество отрицательных решений по заемным спорам физических лиц будет значительно выше, чем по всей совокупности споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам, рассматриваемых в СОЮ.

Данное предположение подтверждается как постановлениями судов общей юрисдикции по конкретным делам, так и арбитражной статистикой, указывающей на удовлетворение требований по заемным спорам не более, чем 76% случаев. В свою очередь, особенностями арбитражных споров, обосновывающими такой результат, являются большая распространенность дел с кредиторами, не являющимися финансовыми организациями, а также безналичная система оплаты в подавляющим большинстве случаев, либо возникновение заемных отношений  путем новации иных обязательств.

Учитывая изложенное, можно предположить, что количество отказов в удовлетворении требования о взыскании заемной задолженности, возникшей вследствие передачи наличных денежных средств, может составлять до 11 140 случаев в год или 4,4 % от общего числа таких исков физических лиц[10], что обусловливает важность исследуемой темы.

2.Проблемы регулирования заемных правоотношений

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа заимодавец передает в собственность заемщика деньги или вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество вещей того же рода и качества.

С 01 июня 2018 г. в регулирование заемных правоотношений внесен ряд изменений.[11] Одним из наиболее заметных изменений является дополнение п.1 ст. 807 ГК РФ положением о том, что догов договор займа между физическими лицами считается заключенным с момента передачи денег или других вещей[12].

Несмотря примененную законодателем технику, он не имел ввиду изменение правил для граждан, а целью реформы является возможность заключения консенсуального займа для предпринимателей[13]. В частности, консенсуальность займа позволяет защитить заемщика — предпринимателя взысканием убытков на случай, если сумма займа не выдана, а также определять порядок отказа от исполнения договора одной из сторон.

В то же время, поскольку использованная формулировка указывает на совпадение момента заключения договора с моментом передачи суммы займа именно для физически лиц, то при буквальном прочтении текста закона в этом случае создается впечатление о повышении стандарта доказывания факта передачи суммы займа. Можно ожидать, что подобное изменение повлияет на судебную практику.

Применительно к гражданам, договор займа должен заключаться в письменной форме, если его сумма превышает десятикратный минимальный размер оплаты труда[14]. В то же время, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей[15].

В судебной практике многократно разъяснялось, что факт передачи денежных средств по договору займа не может быть подтвержден пояснениями сторон, свидетельскими показаниями. Это обусловлено тем, что поскольку исполнение обязательства является разновидностью сделки, следовательно, при исполнении обязательства должны соблюдаться общие правила о форме сделки и последствиях ее нарушения. Таким образом, если обязательство должно быть выражено письменно, то и его исполнение, в данном случае предоставление займа заемщику, должно быть оформлено письменно.

Недостаточная точность при составлении долговой расписки приводит к спорам о наличии заемных отношений в случаях, когда должник не указал, что получил сумму взаймы, либо когда обещал вернуть сумму, но не подтвердил факт ее получения.

В случае, когда подтвержден факт передачи, но не подтвержден заемный характер обязательства, кредитор может защититься кондикционным иском[16].

В случае же невозможности подтвердить передачу суммы, займодавец лишается возможности подать иной, в том числе кондикционный иск, поскольку переда суммы входит в предмет доказывания и ее отсутствие будет установлено преюдиционно.

В то же время очевидно, что передача суммы может подтверждаться иначе, чем указанием на ее получение в расписке заемщика, в частности при безналичном расчете[17]. В этом случае расписка заемщика или иной документ могут содержать условия договора займа без указания на факт передачи суммы. В обзоре судебной практики № 3 за 2015 год ВС РФ отмечает, что «поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике — факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. [18] При этом отмечается, что «факт заключения сторонами соглашения о займе подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.»[19].

Нужно отметить, что до июня 2018 судебная практика была достаточно однородной, допускающей взыскание долга на основании расписки заемщика и при отсутствии в ней указания на непосредственное получение денег. В ряде случаев, передача подразумевалась и расписка квалифицировалась как долговая при наличии в документе слова расписка с однозначно сформулированным указанием на обязанность вернуть.

Так, в деле Смирнова В.В. к Гарифуллину И.М. коллегия оставила в силе апелляционное определение, которым был взыскан долг на основании расписки следующего содержания: «Расписка Смирнову В. рассчитаюсь в следующие сроки 18 августа -<…> 16 сентября — <…>, 14 октября — <…> 17 ноября — остаток. С 1 мая 2009 под 20% годовых за пользование данной суммой»[20]. Коллегия указала на правильность выводов суда апелляционной инстанции о том, что отсутствие в расписке даты написания, указания на денежные средства, конкретной суммы займа, сведений о предоставлении и получении денежных средств в долг не опровергает заключение между сторонами договора займа при подтверждении факта передачи свидетельскими показаниями.

В деле Ляшенко В. к Рак Л. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение Краснодарского краевого суда, которым отказано во взыскании в связи с тем, что кредитор не доказал наличие у него денежных средств в значительной сумме, а «в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег ответчицей, в связи с чем договор является безденежным»[21]. Коллегия указала на недопустимость вывода о безденежности исключительно на объяснениях ответчика без установления факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора, отметив, что вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.

В деле Ковалевой М.А. к администрации г. Ростова-на-Дону коллегия отменила акты нижестоящих судов, в которых истцу было отказано во взыскании, в том числе, в связи с тем, что в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег наследодателем ответчика[22]. Коллегия указала, что ответчики были вправе оспорить договор займа по безденежности путем представления письменных доказательств, что сделано ими не было[23]. Факт собственноручного подписания расписки оспорен не был. Нижестоящими судами не было учтено, что, по смыслу ст. 408 ГК РФ нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное[24].

С другой стороны, отрицательная практика складывалась из случаев, когда устанавливалось, что денежные средства передавались не в долг, а по другим основаниям.

Так, в деле Курочкиных к Шайденко коллегия отменила апелляционное определение, которым долг был взыскан по расписке, содержащей указание на обязанность должника выплатить сумму по графику без указания на факт передачи суммы должнику, при том, что первый платеж был исполнен[25]. Коллегия указала, что суд апелляционной инстанции не дал оценке доводам ответчика о том, что расписка выдавалась ответчиком в рамках иных правоотношений, возникших в связи с участием сторон в иностранном юридическом лице, подтвержденным двухсторонним договором[26]. В то же время само лицо, подтверждающее распиской частичное погашение долга, не вправе впоследствии ссылаться на незаключенность договора займа[27].

В деле Сумакова к Мусатову Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила в силе решение районного суда  отметив, что «в представленной истцом расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы»[28]. Коллегия отметила, что требования, направленные в адрес ответчика истцом, сами по себе не свидетельствуют о наличии между сторонами заемных обязательств. При рассмотрении дела в районном суде ответчик пояснял, что средства были потрачены им на приобретение автомобилей и на решение совместных бизнес – задач по предоставлению услуг такси.

В то же время, наличие между сторонами иных правоотношений само по себе не означает невозможность займа.

Например, в деле С. к Р. апелляционная коллегия отменила решение Троицкого районного суда Москвы, взыскав с ответчика сумму долга[29]. Коллегия указала, что ссылка суда на решение по иному спору не может быть признана обоснованной, поскольку наличие между сторонами договора аренды автомобиля не исключает возможности наличия и иных правоотношений между ними, в том числе, заемных.

Анализ приведенной практики показывает, что при рассмотрении дела подлежит доказыванию факт заключения сторонами соглашения о займе.

Ответчик может оспаривать договор займа по безденежности, заявляя об обмане, насилии или угрозе при заключении договора, а также доказывать, что сумма получена в рамках иных правоотношений.

Юридически значимыми обстоятельствами являются установление характера правоотношений, возникших между сторонами, и характер обязательств, взятых на себя сторонами.

При квалификации условий соглашения могут учитываться следующие обстоятельства:

  • наличие или отсутствие у сторон иных договорных, либо внедоговорных обязательств, включая имеющийся товарный и денежный оборот;
  • предшествующие и последующие взаимоотношения сторон;
  • совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств.

Недостатки расписки могут восполняться иными доказательствами.

Суд удовлетворяет требование о взыскании:

  • если ответчик не оспаривает договор по безденежности представлением письменных доказательств и не отрицает факт собственноручного подписания расписки;
  • если долговая расписка находится у заимодавца, по смыслу ст. 408 ГК РФ подтверждается неисполнение денежного обязательства заемщиком.

Вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.

Само по себе наличие между сторонами иных правоотношений не означает невозможность отношений займа.

Требование о взыскании не подлежит удовлетворению при установлении факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора. Безденежность должна подтверждаться не только объяснениями должника.

3.Изменение практики

Несмотря на отсутствие в последующих судебных актах специальных указаний на измененную редакцию п.1 ст. 807 ГК РФ, количество отказов во взыскании займов после вступления в силу данных изменений увеличилось.

Так, определением от 03.08.2018 г. N 4г/7-7349/18[30] отказано в истребовании дела. Оценивая договор как безденежный, суд указал, что представленные расписки не доказывают передачи денежной суммы, поскольку использование слова «вернуть» само по себе факт передачи денежных средств в заем не подтверждает. Прямого указания о том, что ответчик взял в долг у истца названные суммы, в расписках не содержится, тогда как обязательство о возврате денежных средств может возникать и по иным основаниям[31]. В то же время, в иске было отказано, поскольку совершивший растрату ответчик подписал спорные расписки в обмен на неуказание отрицательных мотивов увольнения.

10 октября 2018 г. коллегия при пересмотре дела N 33-36527/18 отказала в иске на том основании, что  истец не представил доказательств, подтверждающих наличие у него столь значительной денежной суммы к моменту передачи ее в долг, а также учитывая то, что представленными в материалы дела документами не доказано наличие фактической передачи истцом денежных средств ответчикам в размере 170 000 фунтов[32].

Определением от 18.10.2018 г. коллегия оставила в силе решение по делу N 33-45264/2018, которым Б отказано в иске к М.А.Ф. Коллегия указала, что расписка не указывает на получение денежных средств должником, из нее не следует обязательство возвратить денежные средства истцу, а отношения сторон нельзя квалифицировать как подтверждающую возникновение между сторонами правоотношений из договора займа[33].

Определением от 14.01.2019 г. коллегия оставила в силе отказное решение по делу N 33-818/2019, в том числе, в связи с непредставлением документа, подтверждающего передачу[34]. Договор был составлен в письменной форме, но не указывал на получение должником суммы.

Определением от 16.01.2019 г. коллегия отменила решение о взыскании по делу N 33-0160/2019. Истец подтверждал заем договором займа, актом приема-передачи денежных средств и распиской ответчика. Ответчик иск признал. Сделка совершена в преддверии банкротства, не подтверждено наличие крупной суммы.

Определением от 28.01.2019 г. коллегия оставила в силе решение по делу N 33-2447/2019, которым К.И. отказано в иске к А.А.С. Деньги перечислялись на счет ответчика с назначением платежа «пополнение текущего счета». Истец пояснил, что спорные суммы перечислялись ответчику в целях создания общего бизнеса в сфере предоставления услуг автосервиса.

Анализ приведенной практики показывает, что порок формы расписки может приводить к отказу в судебной защите в следующих случаях:

  • При отсутствии в расписке прямого указания о том, что ответчик взял в долг у истца названные суммы. При этом использование слова «вернуть» само по себе факт передачи денежных средств в заем не подтверждает.
  • При отсутствии в расписке прямого указания и недоказанности наличия значительной денежной суммы к моменту передачи ее в долг.
  • Если текст расписки очевидно свидетельствует о расчетах по иным, не заемным правоотношениям.
  • Если договором займа предусмотрена расписка, которая не представлена.
  • Если сделка совершена в преддверии банкротства, а наличие крупной суммы не подтверждено.
  • Если сам истец поясняет, что передавал деньги не взаймы, а в коммерческих целях.

4.Требования к форме договора займа

«Договор займа является односторонним, так как возлагает обязанность только на заемщика, оставляя займодавцу право требования (возврата займа, по общему правилу — с процентами). Заемщик должен возвратить займодавцу полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором»[35]. Соответственно, несмотря на то, что заем является соглашением, из одностороннего характера обязательства следует вывод о допустимости оформления заемного обязательства распиской должника[36].

Существуют различные правовые позиции относительно квалификации расписки в качестве письменной формы договора. В учебнике гражданского права под редакцией Е.А. Суханова указано, что простой письменной формой займа «в соответствии с законом может являться расписка заемщика или иной документ, подтверждающий передачу займодавцем заемщику определенной денежной суммы или определенного количества вещей (например, облигация, счет-фактура на товары и т.д.)»[37]

В работе Брагинского М.И. и Витрянского В.В. анализируются различные теории, «что расписка заемщика (иной документ), удостоверяющая передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или соответствующего количества вещей, сама по себе является простой письменной формой договора; по мнению других, расписка заемщика (иной аналогичный документ) заменяет собой письменную форму договора займа или приравнивается к ней; некоторые же авторы рассматривают расписку заемщика (иной аналогичный документ) лишь в качестве доказательства, подтверждающего факт заключения договора займа»[38].

Сами авторы придерживаются правовой позиции, заключающейся в том, что расписка не имеет значения письменной формы договора займа, а может служить лишь доказательством заключения сторонами договора займа, поскольку положение п.2 ст. 808 ГК РФ не устанавливает особую форму договора займа, а, скорее, корреспондирует ст. 162 ГК о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки.

Дальнейшим развитием долговой расписки является вексель[39]. Требования к форме векселя регламентированы перечислением необходимых реквизитов, отсутствие которых означает отсутствие вексельного обязательства[40]. При этом вексельное обязательство по своей сути- это простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму, которое возникает независимо от передачи суммы и не всегда требует такую передачу[41].

Родство вексельных и заемных правоотношений отражается и в законе. Так, в силу положений п.2 ст. 143.1 ГК РФ при отсутствии в документе обязательных реквизитов документарной ценной бумаги, несоответствии его установленной форме и другим требованиям документ не является ценной бумагой, но сохраняет значение письменного доказательства. Дефект формы векселя не препятствует предъявлению самостоятельного требования как из такого обыкновенного долгового документа.

В отличие от векселя, закон не регламентирует форму заемной расписки путем определения реквизитов, подлежащих обязательному включению в текст. Функция заемной расписки заключается в подтверждении передачи денег (вещей) и условий их возврата, из чего следует, что текст расписки должен подтверждать данные обстоятельства. В то же время, недостающие условия договора займа могут восполняться законом[42], либо иными доказательствами, а факт передачи денег подтверждаться иным образом.

Требование об обязательном указании в расписке на получение должником суммы займа характерны не для всех правопорядков. В частности, такого требования нет во Франции, Германии, Австрии[43]. Договор займа не считался реальным и в дореволюционной доктрине[44]. Иными словами, обязательная сила займа традиционно считается основанной не на действии, а на соглашении сторон (non ex re, sed ex consensu).

Нельзя не обратить внимания на особенность заемных отношений, характерную для наличных расчетов. Удобством наличного расчета является возможность единомоментной передачи денег в обмен на товар или иное встречное предоставление, если оно может быть предоставлено без отсрочки исполнение.

В случае получения суммы займа от кредитора, предоставлением должника будет одностороннее обязательство, формулируемое в расписке. Если стороны находятся в доверительных отношениях, то расписка может не составляться вообще, либо составляться позже.

Гипотетически возможно представить ситуацию, когда сумма займа передается представителю должника наличными денежными средствами представителем займодавца, находящемся в другом месте, в силу чего расписка может быть выписана до передачи. Но в реальной жизни подобные случаи бывают редко и, как правило, являются следствием особых обстоятельств. Во всех иных случаях расписка подтверждает состоявшуюся выдачу займа и является ее следствием. Данное утверждение подтверждается судебной практикой, в которой критически оценивались заявления ответчиков о том, что из выданных ими расписок следует лишь намерение предоставить денежную сумму[45].

Действующее законодательство, используя термин «расписка», не расшифровывает его, что указывает на его очевидность[46].  В толковом словаре Ожегова и Шведовой под распиской понимается «документ с подписью, удостоверяющий получение чего-н. Дать расписку кому-н. Р. в получении аванса»[47].

Необходимо отметить, что использование термина «расписка» в нормативных актах однозначно указывает на то, что расписка подтверждает факт совершения чего-либо[48]. Как правило, расписка выдается лицом, получившим платеж (против платежа). При этом нет ни одного упоминания об использовании термина «расписка» для фиксации намерения совершить что-либо в будущем в случае наступления каких-либо обстоятельств.

Практическая проблема заключается в том, что, несмотря на то, что расписка составляется заемщиком в присутствии кредитора, кредитор не всегда может повлиять на ее текст. В силу приоритета собственных интересов, кредитор придает большее значение тому, в какой срок, в какой сумме и с какими процентами будут возвращаться деньги, чем подтверждению их передачи. Кредитору важнее вернуть, а не отдать.

С другой стороны, потенциально недобросовестный должник, допускающий,  что долг не будет возвращен, но желающий  получить деньги сейчас, будет всеми возможными способами обещать отдать все полученное в срок. Если долг вернуть не удастся, то он будет отрицать, что получал что-либо и заявлять, что не должен отдавать то, чего не брал.

Таким образом, ситуация в которой имеется дефект расписки с пропущенным указанием на получение суммы займа, при том, что сумма займа в действительности выдавалась,  вполне объяснима, а такой дефект сам по себе не означает, что заем безденежный.

Сам факт выдачи документа, содержащего слово «расписка» и устанавливающего обязанность должника вернуть кредитору оговоренную сумму, подтверждает получение суммы должником. При нахождении такой расписки у кредитора последний должен доказать только условия займа.

В свою очередь, должник имеет возможность представлять доказательства того, что указанная в расписке денежная сумма получена им не в связи с займом, а по другим основаниям, что будет означать применение к правоотношениям других норм. Если же  деньги (иное представление) должнику не передавались, то безденежность займа может устанавливаться только в случае выявления обмана, насилия или угроза при выдаче расписки.

5.Новация

Встречаются ситуации, когда стороны заинтересованы в продолжении и развитии правоотношений, но их интересы требуют констатации (фиксации) текущего состояния расчетов и задолженности в максимально удобной форме. Наиболее рациональным способом в этом случае является трансформация существующего обязательства в заемное, представляющееся максимально простой, понятной и урегулированной формой.

Особенностью заключения займа в этом случае является то, что непосредственная передача денег не требуется. Более ста лет назад К.П. Победоносцев писал, что «понятие о передаче ценности расширяется тем, что, вместо нее, допускается, при заключении займа, просто обмен или зачет ценности, образовавшейся из прежних отношений, признание предшествующего долга»[49].

Статья 818 действующего ГК РФ устанавливает, что по соглашению сторон долг, возникший из сделки или иного основания, может быть заменен заемным обязательством. В качестве иного основания может выступать, в том числе, факт неисполнения обязательства[50], неосновательное обогащение, или причинение вреда имуществу[51].

Новация трансформирует первоначальное обязательство, сохраняя его субъектный состав. «Новация, представляя собой один из вариантов модели замены исполнения, имеет правовой целью прекращение первоначальной обязательственной связи с одновременным сохранением правовой связи между теми же субъектами»[52].

При этом «новация является по существу новым договором, на основе которого возникает новое обязательство. Как и любой договор новация может осуществляться только по воле, по соглашению сторон. Долг, возникший из договора займа, является «долгом в чистом виде», погашение которого не связано с учетом взаимно переплетающихся обязанностей, как это имеет место во многих других договорах»[53].

Новации долга в заемное обязательство должна совершаться в форме, предусмотренной для заключения договора займа[54]. Новация подразумевает полное прекращение ранее существовавшего обязательства и возникновение другого обязательства[55].

Если стороны намерены совершить новацию, то они должны это определенно выразить. Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности невозможность требовать исполнения первоначального обязательства[56].

При этом, новация только тогда прекращает обязательство, когда соглашение о замене первоначального обязательства новым обязательством соответствует всем требованиям закона, т.е. между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям устанавливаемого сторонами обязательства и новая сделка является действительной[57].

В то же время, «новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение»[58].

Учитывая, что «в случае новации обязательства в заемное в качестве основания для оспаривания не может выступать непоступление предмета займа в распоряжение заемщика»[59], буквальное прочтение последних разъяснений Пленума ВС РФ создает возможность для легализации искусственной задолженности[60].

В настоящее время судебная практика исходит из того, что основанием новации может быть только соглашение[61]. При этом вопрос о том, возможно ли рассматривать расписку должника (одностороннее обязательство) в случае принятия ее кредитором в качестве соглашения, совсем не однозначный[62].

К сожалению, возможность возникновения нового денежного обязательства совместно с прекращением предыдущего несет в себе проблему искусственного создания задолженности, что приводит к практической необходимости поиска механизма противодействия. Данная проблема известна еще дореволюционному правопорядку. «Следуя по намеченному законом пути, практика наша дошла до заключения, что заемное обязательство, данное вследствие дара, т.е. выражающее собою обязательство дарителя передать подаренную, но при самом совершении дара не переданную сумму, не может быть признано безденежным»[63].

Очевидно, новация невозможна без существование первоначального обязательства. В то же время, формальная возможность создания искусственной задолженность новацией несуществующего обязательства часто используется в качестве способа неосновательного обогащения при несостоятельности должника. «В судебно-арбитражной практике нередко выявляются факты, когда участники имущественного оборота (зачастую в преддверии своего банкротства) искусственно создают задолженности перед определенными (как правило, заинтересованными) кредиторами путем заключения с указанными кредиторами договоров займа в целях наделения их возможностью реального влияния на судьбу должника при проведении в отношении него процедур банкротства»[64].

В качестве примера создания искусственной задолженности можно привести следующее дело. По договору займа ОАО «Михайловский ГОК» обязалось предоставить ОАО «РТИ-Каучук» беспроцентный заем в сумме 150 млн. руб. на 12 месяцев с даты выдачи. Доп. соглашением установлено, что заем предоставляется простыми векселями займодавца, а возврат производится в денежной форме. Векселя были переданы, займодавец потребовал досрочного возврата суммы займа, и на этом основании был включен в реестр требований кредиторов должника. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты исходя из того, что, несмотря на то, что договором предусматривалось предоставление займа деньгами, деньги заемщику не передавались. Обязанность заемщика по обратному индоссированию не предусматривалась[65].

Нет никаких сомнений в том, что возможность возникновения искусственной задолженности будет в большей степени нарушать не права самого должника, а права других кредиторов. Ведь если должник не имеет намерения принять на себя долг, то долг без его воли не возникнет[66]. В то же время, действия должника с предпочтением интересов одних кредиторов перед другими уменьшают конкурсную массу, приводя к уменьшению приходящейся на них доли требований, удовлетворяемой в процессе конкурсного производства.

Очевидно, что в случае сговора должника с одним из кредиторов, повышение стандарта доказывания передачи денежных средств путем указания на их получение в текст расписки не будет иметь вообще никакого смысла. Лучшая же защита интересов иных кредиторов может быть  достигнута путем предъявления иска о признании займа недействительным как сделки, совершенной с намерением причинить вред другому лицу независимо от введения процедур банкротства.

6.Заключение

Несмотря на рассмотренные колебания судебной практики, совершенно очевидно, что невозможно возвратить что-либо, что не было передано ранее.

В настоящее время ожидаюется положительные изменения, связанные с принятием Судебной коллегией по гражданским делам ВС РФ определения от 03.03.2020 г. по делу №75-КГ19-9 №2-317/2019.

В данном деле Коллегия отменила определение суда апелляционной инстанции, которым Политову И.В. было отказано во взыскании долга с Купреева Д.В. в связи с тем, что долговые расписки не содержали сведений о том, что суммы действительно получались должником[67]. Отказывая в удовлетворении требования, суд апелляционной инстанции указал, что наличие денежного долга не всегда является следствием заключения договора займа.

Отменяя определение в связи с неверным толкованием договора[68], Коллегия указала на правильность доводов истца, считающего что «поскольку слово «вернуть», использованное ответчиком в каждой из расписок, с учетом его общепринятого употребления имеет значение: отдать обратно что-либо взятое, возвратить, получить обратно, следовательно, подтверждение должником обязательства по возврату денежных средств в данном случае предполагает их предшествующую передачу кредитором».

При этом Коллегия также отметила, что в случае квалификации обязательства ответчика как возникшего из иного (не заемного) основания, суд был обязан самостоятельно определить действительный характер правоотношений сторон, основания их возникновения, а также разрешить вопрос, связанный с квалификацией сделок, оформленных расписками ответчика, после чего решить, какие именно нормы права подлежат применению в данном спорном правоотношении[69].

С учетом изложенного хочется надеяться на то, что правовая позиция Верховного Суда РФ, изложенная в определении СКПГД от 03.03.2020 г., при всей своей простоте и очевидности, послужит отправной точкой для последующей судебной практики. И в случае, если должник подтверждает обязательство по возврату денежных средств, бремя доказывания безденежности займа должно быть возложено на должника, а передача денежных средств — презюмироваться.


[1] Данные судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, доступно URL http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5258

[2] В 2018 году судами общей юрисдикции рассмотрено 5 594 615 (7) исков о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам, из которых удовлетворено 5 557 848 (8). В 2019 количество рассмотренных исков  о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам составило 7 166 772 (7), из которых удовлетворено 7 114 420 (8).

[3] В 2018 г. сумма заявленных исковых требований по заемным требованиям составляла 1 261 295 809 605 рублей (5). Присуждено к взысканию 851 986 019 351 рублей (29). В 2019 году сумма заявленных исковых требований по заемным требованиям составляла 2 780 871 250 556 рублей (5). Присуждено к взысканию 860 386 771 107 рублей (29). Средняя цена иска в 2018 им 2019 годах составляла 225 448 руб. и 388 023 руб. соответственно. Средняя сумма удовлетворенных требований 153 294 руб. и 120 936 руб. соответственно.

[4] В 2018 году судами общей юрисдикции рассмотрено 16 469 840 дел (7) по первой инстанции, из которых удовлетворено 16 067 964 (8).

В 2019 году судами общей юрисдикции рассмотрено 18 804 923 дел (7) по первой инстанции, из которых удовлетворено 18 403 912 (8).

[5] В 2018 году в апелляционной инстанции обжаловано по существу 549 535 решений (1), отменено 81 339 (7), изменено 19 401 (8), оставлено без изменения по существу решений 421 438 (19). Из них по договорам займа обжаловано 69 342 решений (1), отменено 8 684 (7), изменено 3 429 (8), оставлено без изменения по существу решений 53 094 (19).

В 2019 году в апелляционной инстанции обжаловано по существу 547 249 решений (1), отменено 81 798 (7), изменено 20 230 (8), оставлено без изменения по существу решений 419 246 (19). Из них по договорам займа обжаловано 79 656 решений (1), отменено 10 030 (7), изменено 4 494 (8), оставлено без изменения по существу решений 60 721 (19).

[6] В 2018 году при отмене решений по делам из заемных обязательств чаще всего устанавливалось нарушение или неправильное применение норм  материального права (4 886) и неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (2 809), также как и по всем делам (38 529 и 27 070 соответственно).

В 2019 году чаще всего устанавливалось нарушение или неправильное применение норм  материального права (5 575) и неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (3 945), также как и по всем делам (37 096 и 32 257 соответственно).

[7] В 2018 году арбитражными судами первой инстанции рассмотрено 14 890    дел по искам о нарушении обязательств из договоров займа и кредита из 1 848 113 рассмотренных дел. При этом требования были удовлетворены в 10 817 делах, а общая сумма удовлетворенных требований составила 551 938 361 000   рублей из заявленных 1 595 276 128 000   рублей.

В 2019 году арбитражными судами первой инстанции рассмотрено 16 936 дел по искам о нарушении обязательств из договоров займа и кредита из 1 793 050 рассмотренных дел. При этом требования были удовлетворены в 12 868 делах, а сумма удовлетворенных требований составила 488 503 568 рублей из 836 469 009 рублей.

[8] Из поступивших в первую инстанцию СОЮ в 2018 году 5 685 720 дел по взысканию займов и кредитов 5 202 918 дел  приняты к производству по искам юридических лиц. В 2019 году на долю исков юридических лиц пришлось 6 700 802 из 7 254 953 дел.

[9] Апелляционное определение Московского городского суда от 18.03.2019 по делу N 33-11610/2019.

[10] Учитывая, что иски финансовых организаций в СОЮ составляют 91,9 % от общего числа ((6700802/(7254953/100)+(5202918/(5685720/100)))/2), а также крайне высокую степень удовлетворения требований  финансовых организаций, можно условно предположить, что на 8% физиков приходится 1% проигрышных от всех дел.

В этом случае, за 2 года из 510  455 исков, поданных гражданами, будет отказано в 44 560, что составляет 8,73 %.

Поскольку суды отказывают во взыскании долга при недоказанности как условий возврата,  так и факта передачи, что условно означат 50% то количество отказов в удовлетворении требования о взыскании заемной задолженности, возникшей вследствие передачи наличных денежных средств, может составлять до 11 140 случаев в год (44 560/2 года *50%) или 4,4 %.,

[11]Подразумеваются изменения согласно Федерального закона от 26.07.2017 N 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

[12] С 01.06.2018 г. согласно ст.9 Федеральный закон от 26.07.2017 N 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» заем между предпринимателями может быть консенсуальным.

[13] До 01.06.2018 года договор займа между физическими лицами также считался реальным.

[14] Согласно п. 1 ст. 808 ГК РФ.

[15] Как предусмотрено п. 2 ст. 808 ГК РФ.

[16] При условии, что заемщик не докажет, что имелось иное основание для платежа.

[17] В частности, факт передачи наиболее очевиден при безналичном расчете, а стандартом его подтверждения является платежное поручение с отметкой банка о списании, либо банковская выписка о движении денежных средств.

[18] «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, вопрос 10

[19] Разъяснение о необходимости исследования всех обстоятельств сделано в контексте оценки указания договора займа в качестве основания платежа, сделанное кредитором в одностороннем порядке в платежном поручении как не являющегося безусловным и исключительным доказательством «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, вопрос 10.

[20] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.07.2014 N 49-КГ14-11

[21] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации № 18-КГ15-90 от 23.06.2015 г.

[22] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации №41-КГ17-39 от 13 февраля 2018 г.  Правовая позиция, согласно которой по смыслу ст. 408 ГК РФ нахождение долговой расписки у истца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны ответчика, если им не будет доказано иное, сформулирована в определении Верховного Суда РФ от 01.12.2015 N 12-КГ15-3.

[23] В соответствии со ст.812 ГК РФ бремя доказывания факта безденежности договора возлагается на заемщика, который вправе представлять любые доказательства, помимо свидетельских показаний, в обоснование своей позиции. Факт передачи денежных средств по договору займа не может быть подтвержден пояснениями сторон, свидетельскими показаниями, так как исполнение обязательства является разновидностью сделки, следовательно, при исполнении обязательства должны соблюдаться общие правила о форме сделки и последствиях ее нарушения, то есть, если обязательство выражено письменно, то и его исполнение, в данном случае предоставление займа заемщику, должно быть оформлено письменно.

[24] Аналогичные выводы приведены в Апелляционном определение Московского городского суда от 18.12.2018 по делу N 33-52336/2018: Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. При отказе кредитора выдать расписку, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его возвращения должник вправе задержать исполнение. В этих случаях кредитор считается просрочившим. Таким образом, абз. 2 п. 2 ст. 408 ГК РФ установлена презумпция того, что нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

[25] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации №78-КГ16-44 от 04.10.2016 г.

[26] Установлено при повторном рассмотрении в апелляционной инстанции по делу № 33-24160/2016, определение Санкт-Петербургского городского суда от  15.12.2016 г.

[27] Лицо, представившее расписку, подтверждающую частичное погашение долга перед контрагентом, не вправе впоследствии ссылаться на незаключенность между ними договора займа. «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)». Вопрос 3.

[28] В Апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу N 33-11610/19 от 18 марта 2019 г. указано, что если в расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы, в удовлетворении требования о взыскании этих средств должно быть отказано. Черемушкинский районный суд г. Москвы отказал истцу в новом требовании к ответчику о взыскании переданного как неосновательного обогащения в деле № 2-5264/19.

[29] Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу № 33-10301/2019 от 12.03.2019 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в со

[30] Апелляционное определение Московского городского суда от 28.11.2017 по делу N 33-39661/2017.

[31] Суд отказал во взыскании займа, установив что расписка написана вследствие недостачи на предприятии, руководителем которого был ответчик. Обосновывая отказ не передачей денег, апелляционная инстанция указала, что «в целях квалификации отношений именно как заемных, условие о передаче денежной суммы заемщику должно непременно следовать из договора займа или расписки заемщика или иного документа, удостоверяющих передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы»…

[32] Кассационным определением Московского городского суда от 06.05.2019 N 4г-5220/19 отказано в передаче кассационной жалобы на судебные акты для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

[33] Расписка содержала следующий текст: «Я, М.А.Ф. принимаю материальные ценности (продукты питания: алкогольную продукцию, кондитерские товары, сигареты, бытовую химию, мясо-молочную продукцию) на общую сумму 833000 рублей, из них: 487800 рублей в товаре, а 345200 рублей в наличности получил. Принял товар и наличность у Б. Принимаю на себя обязательства по выплате долга по накладным и возврату наличных денег. Обязуюсь оплачивать вовремя дальнейшее поступление товаров от поставщиков. При наступлении форс-мажорных обстоятельств гарантирую возмещение ущерба ООО «РТМ» и лично Б. наличием в частной собственности трех бетонных гаражей на а/с 192/1 РОО МГСА ЮВАО по адресу *** и автомобилем Додж Нитро… Принимаю в обращение торговое оборудование на сумму 120000 рублей и обязуюсь выплатить его стоимость. Беру на себя обязательства по продаже принадлежащей Б. автомашины Ровер ***. Претензий к Б. по передаче имущества не имею. Денежные средства обязуюсь вернуть в течение полугода с момента передачи».

[34] Апелляция также согласилась с выводом Кунцевского районного суда о пропуске срока давности.

[35] «Российское гражданское право: В 2 т. Обязательственное право: Учебник», том 2, 2-е издание, отв. ред. Е.А. Суханов, «Статут», 2011, п.2, §1 гл.48.

[36] Договор займа квалифицировался как односторонний не всегда и не всеми цивилистами. Так, Г.Ф. Шершеневич, обосновывая односторонний характер займа, указывал, что «следует признать неправильным взгляд Мейера на заем как на договор двусторонний, в силу которого одно лицо обязывается передать заменимые вещи, а другое — возвратить равную ценность. Такое соглашение, если бы оно и встретилось в действительности, было бы не договором займа, а предварительным договором о совершении в будущем займа» Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права, том 2, «Классика российской цивилистики», электронное издание.

[37] Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. II. Полутом 2 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. С. 207 — 208 (автор гл. 49 — Е.А. Суханов).

[38] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований: в 5 т. М.: Статут, 2006. Т. 1. 736 с.

[39] В комментариях к ст.143.1 «Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 6 – 12» / Д.Х. Валеев, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2014. 383 с. отмечается, что еще в Обзоре практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 г. N 18), было указано, что невозможность признания документа векселем в силу дефекта его формы не препятствует предъявлению самостоятельного требования из такого документа на основании норм гражданского права об обыкновенном долговом документе.

[40] Пункты 1,2 постановления ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 N 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе».

[41] В зависимости от обстоятельств и правоотношений сторон, вексель может выполнять не только кредитную, но также расчетную и обеспечительную функцию.

[42] В частности, при отсутствии соглашения о проценте за пользование условие о возмездности и размере процента восполняется по правилам п.1 ст. 809 ГК РФ, не указанный срок возврата определяется по правилам п.1 ст. 810 ГК РФ, размер неустойки- по правилам ст. 811 ГК РФ.

[43] «По римскому праву требовалось, для полной силы документа о займе, чтобы в нем означена была causa debendi, т.е. показано было бы основание долга — из чего именно он проистекает (donandi causa, solvendi causa, credendi causa). Где этого означения не было (cautio indiscreta), там документ служил неполным доказательством, и кредитору, в случае спора, приходилось доказывать, из чего именно произошел долг. Это понятие перешло в новые законодательства, и вследствие того принято, для избежания недоразумений, означать на документе, что деньги или валюта долга — получены. Французский закон не требует этой формальности, не устраняя, однако, для должника возможности доказывать, что долг есть мнимый или ложный, без основания. Но прусский и австрийский закон не требует этого означения». Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. § 42. Классика российской цивилистики, электронное издание.

[44] «По новейшим понятиям заем не относится к так называемым реальным договорам, т.е. обязательная сила его почитается основанной не на действии, а на соглашении сторон (non ex re, sed ex consensu). Тем не менее в займе предполагается передача денежной суммы от займодавца должнику. Сущность займа состоит в возвращении взятого взаем, стало быть, обязательство отдать обратно существует под условием предварительной передачи». Победоносцев К.П., там же.

[45] В частности, в определении ВС РФ от 13 февраля 2018 г. N 41-КГ17-39 указано, что «вывод суда о том, что из представленной истцом расписки следует лишь намерение предоставить денежную сумму, противоречит ее тексту и немотивирован. Кроме того, судами не было учтено, что, по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное».

В апелляционном определении Самарского областного суда от 26.12.2018 по делу N 33-15763/2018 указано, что «доводы апелляционной жалобы относительно того, что истицей представлен договор о намерениях без подтверждения распиской факт передачи денежных средств ответчику, судебная коллегия считает несостоятельными. В п. 1.2 договора займа указано, что сумма займа предоставлена наличными денежными средствами до подписания настоящего договора, следовательно, составление дополнительной расписки в получении денег не является необходимым».

В деле N 33-44807/2018 (Апелляционное определение Московского городского суда от 18.10.2018 г.) должник подал встречное исковое заявление о признании договора займа незаключенным, ссылаясь на то, что в указанную дату К. денежные средства от С.М.А. не получал, а расписка была написана в качестве подтверждения намерения получить сумму займа. Истец по встречному иску полагает, что в подтверждение реальности договора займа ответчик по встречному иску должен представить суду договор займа и доказательства передачи денежных средств. Договор займа суду не представлен, а расписка не является надлежащим доказательством передачи денежных средств, так как в ней не содержится глагол, подтверждающий, что денежные средства получены. В удовлетворении встречного иска было отказано, поскольку суд установил, что по заключенному договору займа истец предоставила ответчику заем в иностранной валюте в сумме , а ответчик обязался указанный заем вернуть. В подтверждение договора займа и его условий ответчиком была представлена собственноручная расписка, удостоверяющая передачу ему истцом соответствующей суммы.

В деле N 2-1374/2018 (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 23.08.2018 N 33-18296/2018) суд критически оценил довод ответчика о том, что расписка была выдана ответчиком в подтверждение намерения в будущем взять денежные средства в долг у истца, ответчиком не представлено, а из текста расписки данное не следует, поскольку «из буквального содержания представленной расписки следует, что истец передал ответчику указанные денежные средства, а ответчик фактически получил (беру — глагол брать в настоящем времени) денежные средства в сумме 250 000 руб. в долг на срок 18 месяцев под 3% в месяц».

[46] Возможно, за исключением термина «российская депозитарная расписка», под которой в соответствии с п.п.13 п.1 ст.2 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» понимается «эмиссионная ценная бумага, не имеющая номинальной стоимости, удостоверяющая право собственности на определенное количество представляемых ценных бумаг»…

[47] Доступно по ссылке https://gufo.me/dict/ozhegov/%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0

[48] Например, «кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения» (п.2. ст. 408 ГК РФ); «лицо, оплатившее чек, вправе потребовать передачи ему чека с распиской в получении платежа» (п.5 ст.879 ГК РФ); «в переводном чеке индоссамент на плательщика имеет силу расписки за получение платежа» (п.3 ст. 880 ГК РФ); «простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки (п.2 ст. 877); «Плательщик может при оплате переводного векселя потребовать, чтобы он был вручен ему векселедержателем с распиской в получении платежа» (п.39 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 N 104/1341), а также п.50, п.51, п. 58, п.62 Положения и др.

[49] Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. § 42 // Классика российской цивилистики, электронное издание.

[50] В пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ» рассматривается ситуация, в которой в заем трансформировалось обязательство по выплате неустойки. В Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 20.06.2002 N Ф04/2246-642/А27-2002 по делу N А27-1991/2002-2 отмечается, что сам факт наличия нормы ст. 818 ГК РФ «Новация долга в заемное обязательство», которая не предполагает при новации передачу вещей или денег, указывает на допустимость займа без передачи денег. В противном случае, указанная норма не имела бы смысла.

[51] Пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

[52] Егорова М.А. Требования к формализации соглашения о новации // Юридический мир. 2011. N 7. С. 47 — 51.

[53] «Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая)» под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова//»МЦФЭР», 1996, комментарий к главе 42 «Заем и кредит» / С.А.Хохлов.

[54] Пункт 2 ст. 818 ГК РФ.

[55]  В Определении Верховного Суда РФ от 19.03.2015 по делу N 310-КГ14-5185, А48-3437/2013 Судебная коллегия по экономическим спорам разъясняет, что при прекращении обязательства первоначальная юридическая связь между сторонами, выраженная в конкретном обязательстве, утрачивается и возникает новое обязательство. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 N 13096/12 по делу N А40-104805/10-29-907 отмечается, что необходимым элементом новации является воля сторон на полное прекращение обязательства и возникновение другого обязательства с иным предметом или способом исполнения. Если же в результате сделки обязанность одной из сторон сохраняется в неизменном виде, то такое соглашение новацией не является.

[56] Пункт 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 103  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 ГК РФ».

[57]  Пункт 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 103  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 ГК РФ».

[58] Пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

[59] Пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

[60] Следует надеяться, что Пленум ВС РФ все же не допускает возможность возникновения заемного отношения путем новации несуществующего обязательства, в том числе, из системного толкования п.24 и п.27 постановления №6, разъясняющего, что «помимо указания на первоначальное обязательство в соглашении о новации должны быть согласованы предмет нового обязательства и иные условия, необходимые для договора соответствующего вида»…

[61] Данные разъяснения следуют, в частности, из определения Верховного Суда РФ от 21.06.2016 N 78-КГ16-24, в котором Судебная коллегия по гражданским делам указала, что выдача векселя является односторонней сделкой, в то время как основанием новации может быть только соглашение. Аналогичные доводы приведены в Определении Верховного Суда РФ от 12.01.2005 N 19-Г04-13, Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.12.2002 N 8446/01 по делу N А40-5416/01-62-37.

[62] Исходя из п. 2 ст. 808 ГК РФ расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (определенного количества вещей) и условий возврата свидетельствует о соблюдении письменной формы договора займа. Данный вывод подтверждается следующей практикой: Постановление ФАС Поволжского округа от 21.10.2009 по делу N А65-506/2009, Постановление ФАС Московского округа от 24.06.2011 N КГ-А41/5968-11 по делу N А41-26951/10, Постановление ФАС Московского округа от 21.06.2011 N КГ-А41/5720-11 по делу N А41-26952/10 и др. В то же время, составлению расписки (письма и др.) при заключении займа сопутствует перечисление денежных средств другой стороной, что указывает на принятие условий конклюдентным действием. Если же предположить возможность новации путем выдачи односторонней расписки, то другая сторона может не предпринимать никаких иных действий, кроме направления требований о выплате долга.

[63] Учебник русского гражданского права. Т. 2// Классика российской цивилистики, электронное издание/ Шершеневич Г.Ф. (75, 473).

[64] Договорное право. Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований /книга 5/том 1/Брагинский М.И., Витрянский В.В./ «Статут», 2006. Вестник ВАС РФ. 2002. N 9. С. 89 — 90.

[65] Вестник ВАС РФ. 2001. N 10. С. 31 — 32.

[66] Разумеется, за исключением случаев фальсификации документов. В то же время, не следует забывать о возможности приобретения ранее возникших требований иных кредиторов, в том числе «технических» требований, не имеющих в своей основе реальных оснований.

[67] Из текста всех представленных истцом расписок, выданных ему ответчиком, дословно следует: «Я, Купреев Дмитрий Владимирович, данной распиской подтверждаю, что обязуюсь вернуть Политову Илье Валерьевичу денежные средства в сумме … в срок до … с уплатой ежемесячных процентов в размере … рублей».

[68] Коллегия указала, что суд апелляционной инстанции в нарушение положений ст. 431 ГК РФ не принял во внимание буквальное значение содержащихся в названных расписках слов и выражений, а именно, словосочетания «обязуюсь вернуть».

[69] Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ, изложенным в п.6 постановления № 11 от 24 июня 2008 г., при определении подлежащей применению нормы права следует исходить из совокупности обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела, а поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Исходя из изложенного, суд не связан правовой квалификацией, даваемой истцом относительно заявленных требований (спорных правоотношений), которая может быть как правильной, так и ошибочной, а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Отказ суда апелляционной инстанции в иске лишь на том основании, что истцом не представлены доказательства того, что денежное обязательство ответчика, подтвержденное выданной им распиской, возникло из договора займа, ввиду изложенного не может являться правомерным, поскольку постановление судебного акта без выполнения названных требований закона не способствует разрешению возникшего между сторонами спора, оставляет неопределенность в отношениях сторон, не позволяет соблюсти баланс их интересов и осуществить защиту гражданских прав лица, обратившегося за ней в суд.

Рубрики