+7 (905) 700-0886 

Участником общества с ограниченной ответственностью был заявлен иск о признании недействительной сделки, совершенной в ущерб общества. По мнению Истца, сделка по уступке права требования по цене, меньшей в 4 раза чем номинал уступленного права, заключена в ущерб интересам общества.

Ответчик иск не признал, поскольку на момент заключения сделки невозможно было определить в каком именно объеме будет удовлетворено судом переуступленное требование о взыскании неустойки с ДЕЗа.

Доводы Истца по договору уступки:

  • Договор уступки не был оплачен ООО «А», поскольку обязанность по оплате была осуществлена зачетом требования по оплате услуг оценки.
  • Сделки не отражены в бухгалтерском учете ООО «К», а их целью является неосновательное обогащение ООО «А» и причинение ущерба.
  • Договор уступки явно не выгоден для ООО «К», поскольку сумма, которая могла быть взыскана по уступленному требованию, значительно превышала бы цену уступаемого права, что свидетельствует о неразумности поведения руководителя.
  • Истец не знала о совершении сделок, в обществе соответствующие документы отсутствуют, Истец обращалась в правоохранительные органы в связи с уклонением 3-го лица от передачи оригиналов документов.
  • Договор уступки заключен в ущерб интересам общества, Истцу очевидна невыгодность договора, очевиден сговор 3-го лица и ООО «А», а сам договор недействителен в силу п.2 ст.174 ГК РФ.
  • В силу ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации имеет право оспаривать сделки корпорации по основаниям ст. 174 ГК РФ, а соответствующий спор относится к корпоративным в соответствии с п.3 ч.1 ст. 225.1 АПК РФ

Доводы Истца по соглашению о зачете:

Из представленного искового заявления невозможно установить, на чем, по мнению Истца, основывается его предположение о недействительности зачета. Единственным доводом Истца, косвенно допускающим предположение о недействительности, может быть довод о наличии единой противоправной цели у оспариваемых сделок, направленной, по выражению Истца, на неосновательное обогащение ООО «А» и причинение материального и репутационного ущерба ООО «К».

Ответчик (ООО «А») считает приведенные Истцом доводы необоснованными, не подтвержденными материалами дела, а заявленные Истцом требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Основные положения:

Фактические обстоятельства

  1. Между ООО «К» и ООО «А» в полном соответствии с требованиями закона были заключены договор оценки, договор уступки и соглашение о зачете взаимных требований. Сущность и характер данных договоров полностью соответствовал реальным правоотношениям, сложившимся между сторонами. Заключая договоры, стороны стремились создать именно те правовые последствия, которые следуют из положений данных договоров.
  2. Договор оценки был заключен в целях определения остаточной стоимости оборудования ООО «К» для выделения и дальнейшей продажи бизнеса по обслуживанию домофонных систем, а также в целях установления стоимости устройств, утраченных вследствие неправомерных действий эксплуатирующих организаций для взыскания с них причиненных убытков.
  3. Услуги оценки были приняты ООО «К» без замечаний. ООО «К» получило оценочное заключение.
  4. ООО «К» своевременно не оплатило принятые услуги.
  5. Переуступка права требования была произведена сторонами по причине просрочки оплаты принятых услуг и отсутствия у ООО «К» денежных средств.
  6. В результате исполнения соглашения о зачете взаимных требований ООО «К» было освобождено от обязанности по оплате принятых услуг, а ООО «А» — от оплаты переуступленного права. В настоящее время остаток задолженности ООО «К» перед ООО «А» составляет 30 500 рублей.
  7. Результатом перехода права требования к ООО «А» явилось процессуальное правопреемство по делу № А40-133580/14, завершившемуся в настоящее время исполнением.

Экономическая целесообразность

  1. Оплата услуг оценки правом требования была единственной альтернативой получить хоть что-то за оказанные и принятые услуги. ООО «А» до последнего момента пыталось получить за свои услуги деньги, а не право требования. Невыгодность уступки заключалась в необходимости дополнительных затрат, отсрочке исполнения, наличии риска неисполнения, высокой вероятности уменьшения присужденной суммы.
  2. Анализ рынка коллекторских услуг показывал, что рыночная стоимость права требования составляет не более 10% от размера долга.
  • Приобретая право требования неустойки в сумме 999 853 руб. 76 коп., ООО «А» предполагало реальным взыскание 229 133 руб. 15 коп. (10*999 853 руб. 76 коп.*8,25%/360), составляющих неустойку, рассчитанную исходя  из ставки рефинансирования.

Недобросовестность истца

  • Истец является лицом, контролирующим ООО «К». Действия, совершаемые ООО «К», фактически являются действиями, предопределяемыми Истцом.
  • ООО «К» повело себя недобросовестно, не исполнив обязанности по оплате принятых услуг при наличии фактической возможности для оплаты.
  • Истцом совершены недобросовестные действия, направленные на воспрепятствование исполнения договора уступки.
  • Несмотря на совершенную переуступку права требования, ООО «К» получило исполнение данного требования от должника (ОАО ДЕЗ района Котловка) 26 декабря 2014 г. платежным поручением № 1923 в сумме 999 853 руб. 76 коп. Даже после получения данной суммы ООО «К» не оплатило принятые услуги оценки.

Вопросы доказывания

  • Приводимые Истцом аргументы не подтверждают причинение ущерба ООО «К», его существенность и очевидность.
  • Исполнение обязанности по оплате уступленного требования зачетом не подтверждает убыточность сделки для ООО «К».
  • Поскольку полученные от ОАО ДЕЗ района Котловка денежные средства до настоящего времени находятся в распоряжении ООО «К», ущерб отсутствует.
  • Различия в размере уступаемого требования и цены договора уступки обусловлены необходимостью дополнительных расходов, отсрочкой платежа, вероятностным характером реализации переуступленного права и принятием соответствующих рисков.
  • Удовлетворение требований о взыскании неустойки по делу А40-133580/14 в полном объеме стало возможным исключительно по причине фактического признания долга ОАО ДЕЗ района Котловка, совершенного после получения уведомления о переуступке. На наш взгляд, данные действия выходят за рамки нормальной предпринимательской деятельности и позволяют предположить наличие коррупционной составляющей.
  • В результате осуществленной переуступки права и зачета взаимных требований ООО «К» достигало хозяйственную цель, заключающуюся в освобождении от оплаты просроченной задолженности, освобождении от риска взыскания неустойки, государственной пошлины, судебных расходов.
  • Погасив свой долг правом требования, ООО «К» получило возможность сосредоточить усилия на взыскании убытков, что должно было привести к получению прибыли, превышающей возможные расходы.
  • Возможность взыскания права требования неустойки, размер и отсрочка исполнения имеют вероятностный характер и зависят от заявленных требований о снижении неустойки, оспаривания решения, предъявления к цессионарию возражений и требований, которые должник имел по отношению к цеденту. Наиболее вероятностным является риск уменьшения присужденной суммы.
  • Поскольку сделка на момент ее заключения была экономически оправданной для ООО «К», преследовала достижение хозяйственных целей, невозможно говорить о явном характере невыгодности.
  • Поскольку очевидность ущерба должна явствовать для любой из сторон сделки на момент ее заключения, не имеет значения предполагаемая очевидность сделки для Истца, не являющейся стороной, несмотря на наличие у нее корпоративного контроля.
  • Истцом не приведено аргументов, которые бы указывали на наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях.
  • Действительность сделки не может быть поставлена в зависимость от отражения ее в бухгалтерском учете одной из сторон.
  • Поскольку на момент заключения договора уступки ни одна из сторон не могла с достаточной степенью достоверности предполагать в каком объеме и в какой срок будет реализовано право требования, невозможно говорить ни об обогащении, ни о причинении ущерба.
  • ООО «А» считает не имеющим отношения к рассматриваемому делу довод Истца о том, что ей не известно о совершении сделок, а в обществе соответствующие документы отсутствуют, а также довод об обращении Истца в правоохранительные органы в связи с уклонением 3-го лица от передачи оригиналов документов.

Перечисленные возражения Ответчика более подробно раскрываются ниже.

I Вопросы факта

  1. Возникновение задолженности.

В соответствии с условиями договора оценки, заключенного между ООО «К» и ООО «А» 02.09.2014 г., ООО «А» приняло на себя обязанность в соответствии с заданием ООО «К» оказать услуги по определению рыночной стоимости домофонных устройств (цифровые домофоны CD-1803, CD-2255, CD-3099, CD-1903, CD-2036, CD-2064, CD-2000, ВЕКТА, ВИЗИТ М-200, ЦИФРАЛ, ЭЛТИС), автоматических запирающих устройств с электромагнитным замком (ТМ CD-1400), механических кодовых замков в количестве 187 единиц. В свою очередь, у ООО «К» возникла обязанность принять оказанные ООО «А» услуги и оплатить их по согласованной цене.

Договор оценки был заключен в целях определения остаточной стоимости оборудования ООО «К» для выделения и дальнейшей продажи бизнеса по обслуживанию домофонных систем. Второй целью оценки было установление стоимости устройств, утраченных ООО «К» вследствие неправомерных действий эксплуатирующих организаций для взыскания с них причиненных убытков.

Согласованные сторонами услуги были исполнены ООО «А» и переданы ООО «К» по акту приемки отчета об оценке № б/н от 22.09.2014 г. без замечаний по качеству, количеству и срокам оказания услуг. Вследствие приемки оказанных услуг у ООО «К» возникла кредиторская задолженность в сумме 280 500 руб. В нарушение 5-ти дневного срока, установленного в п. 3.1.1. договора оценки, данная задолженность ООО «К» погашена не была.

На требования ООО «А» о погашении задолженности Директор ООО «К» неоднократно отвечал, что ООО «К» ожидает вступления в законную силу решений суда о взыскании задолженности с третьих лиц в пользу ООО «К», после взыскания которой обязанность по оплате услуг оценки будет немедленно исполнена.

Несмотря на многочисленные обещания, задолженность ООО «К» не погашалась в течение долгого времени. ООО «А» стало известно, что в рамках урегулирования только одного судебного спора с ОАО ДЕЗ района «Котловка» Истцом было взыскано за сентябрь 2014 г. — 2 005 644 руб. 82 коп., за октябрь 2014 г.- 471 649 руб. 51 коп., что многократно превышало сумму задолженности и позволяло рассчитаться с ООО «А».  Учитывая приведенные обстоятельства, в конце октября 2014 г. ООО «А» сообщило ООО «К» о намерении взыскать задолженность в судебном порядке.

В ответ на предъявленные требования Директор ООО «К» ответил, что не может оплатить принятые им услуги, поскольку контролирующее ООО «К» лицо- Кордонец О.В. (главный бухгалтер, являющийся одновременно его участником), пользуясь доверием директора, вывела все денежные средства с расчетного счета ООО «К» на счета третьих организаций за не оказанные услуги и на счета физических лиц, не являющихся работниками ООО «К». В подтверждение отсутствия денежных средств ООО «К» представило банковскую выписку из лицевого счета.

В то же время, ООО «К» сообщило, что намерено в любом случае исполнить принятые обязательства. По причине отсутствия денежных средств ООО «К» в оплату долга предложило переуступить право требования штрафной неустойки (пени) с ОАО ДЕЗ района «Котловка».

  1. Экономическое обоснование сделки переуступки права.

Несмотря на то, что размер переуступаемого требования превышал стоимость переуступки, ООО «А» не было заинтересовано в получении указанного права требования и считало его крайне невыгодным для себя. Невыгодность заключалась в необходимости дополнительных затрат, отсрочке исполнения, наличии риска неисполнения, высокой вероятности уменьшения присужденной суммы. Тем не менее, это было единственным возможным способом получить хоть что-то за оказанные услуги.

Приобретение прав требования и взыскание задолженности не относится к сфере деятельности ООО «А». Нахождение Ответчика на значительном расстоянии от Арбитражного суда г. Москвы (по месту нахождения ОАО ДЕЗ района «Котловка») требовало привлечения представителя для участия в судебных заседаниях, получения исполнительного листа и сопровождения исполнительного производства. Соответственно, данные действия требовали дополнительных расходов. Приобретение права требования также означало отсрочку в получении денег.

Кроме того, сумма предлагаемого ООО «К» требования была определена им из расчета договорной неустойки, составляющей 0,1% от суммы задолженности ОАО ДЕЗ района «Котловка» в день. Анализ актуальной судебной практики Арбитражного суда г. Москвы показывал, что требования о взыскании договорной неустойки в размере, превышающем проценты по ст. 395 ГК РФ, удовлетворяются в незначительном числе случаев. В большинстве же случаев, при наличии заявления со стороны должника, размер неустойки снижался судом на основании ст. 333 ГК РФ до размера, сопоставимого с процентами по ст. 395 ГК РФ. Учитывая добровольное удовлетворение ОАО ДЕЗ района «Котловка» суммы основной задолженности, вероятность удовлетворения требований о взыскании неустойки исходя из ставки рефинансирования, а не из договорной ставки, была оценена нами как «высокая».

Также необходимо отметить, что проведенный сторонами анализ рынка коллекторских услуг показывал, что рыночная стоимость права требования составляет не более 10% от размера долга. Руководитель ООО «К» не смог найти более выгодного предложения, вследствие чего согласился на условия заключенного соглашения.

Таким образом, приобретая право требования неустойки в сумме  999 853 руб. 76 коп., ООО «А» предполагало реальным взыскание 229 133 руб. 15 коп. (10*999 853 руб. 76 коп.*8,25%/360), составляющих неустойку, рассчитанную  исходя  из ставки рефинансирования. Данная сумма была использована при обосновании цены переуступки.

С другой стороны, отсутствие денежных средств на счете ООО «К» говорило о еще более низкой вероятности взыскания суммы долга с ООО «К». При этом судебные расходы, сопутствующие такому взысканию, были бы сопоставимы с расходами на участие в деле по взысканию неустойки с ОАО ДЕЗ района «Котловка» в порядке процессуального правопреемства. Кроме того, предъявление иска ООО «К» означало бы отсрочку исполнения требования минимум на 6 месяцев.

Поскольку вероятность удовлетворения требований к ОАО ДЕЗ района «Котловка» оценивалась ООО «А» как «высокая», судебное решение по данному требованию могло быть вынесено в заседании 24 ноября 2014 г., перспектива приобретения права требования представлялась ООО «А» более целесообразной.

Учитывая приведенные доводы, ООО «А» приняло решение согласиться на оплату задолженности уступкой права требования.

  1. Исполнение сделки.

Оплата переуступленного права требования была произведена путем зачета взаимных требований по соглашению № 1 от 12.11.2014 г.  ОАО ДЕЗ района «Котловка» было уведомлено о переуступке права требования уведомлением Истца об уступке права требования № 14/11-02 от 10.11.2014 г.

В подтверждение состоявшейся переуступки ООО «К» передало ООО «А» оригиналы документов, обосновывающих его требование к ОАО ДЕЗ района «Котловка».

Вопреки достигнутой между ООО «К» и ООО «А» договоренности, в судебном заседании 24 ноября 2014 г. ООО «К» не было заявлено о процессуальном правопреемстве. Подписавший договор оценки и договор уступки директор ООО «К» (Борисов П.В.) был уволен в день судебного заседания, а представляющий интересы ООО «К» новый директор (Шаронов А.) заявил, что ему ничего не известно о состоявшейся переуступке. Рассмотрение дела было отложено на 12 января 2015 г. Заявление о процессуальном правопреемстве было подано ООО «А» самостоятельно.

12 января 2015 г. Арбитражным судом города Москвы  рассмотрено дело № А40-133580/14 по иску ООО «К» к ОАО ДЕЗ района Котловка о взыскании  неустойки по договору на техническое обслуживание запирающих устройств № 2012/2  от 28.12.2011 г. В данном заседании судом были исследованы оригиналы договоров, подтверждающих право требования ООО «А».

Определением суда от 12.01.2015 г. было удовлетворено ходатайство ООО «А» о процессуальном правопреемстве в порядке ст. 48 АПК РФ, в результате которого произведена замена истца ООО «К» на ООО «А».

Определением суда от 12.01.2015 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «К».

Решением, полный текст которого изготовлен 19.01.2015 г., Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования ООО «А», взыскав с ОАО ДЕЗ района Котловка неустойку в сумме 999 853 рубля 76 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 22 997 рублей.

Не согласившись с вынесенным решением, ООО «К» подало апелляционную жалобу, в которой просило отменить указанное решение.

09.04.2015 г. в Девятый арбитражный апелляционный суд вынес Постановление № 09АП-9041/2015. Указанным Постановлением апелляционная жалоба ООО «К» оставлена без удовлетворения, а решение Арбитражного суда г. Москвы по делу №  А40-133580/14  от 19.01.2015 г.- без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу актами, ООО «К» подало кассационную жалобу, в которой просило отменить указанное решение и постановление. Постановлением от 28 июля 2015 года Арбитражный суд Московского округа оставил жалобу ООО «К» без удовлетворения.

Указанным решением и постановлениями установлено, что

  • договор уступки был фактически заключен сторонами;
  • ОАО ДЕЗ района Котловка было уведомлено о состоявшейся переуступке;
  • право требования перешло к ООО «А».
  1. Недобросовестность истца

Как указано выше, Истец является лицом, контролирующим ООО «К». Данный контроль заключается во владении 100% долей в уставном капитале, личном осуществлении функций бухгалтера, единоличном совершении операций по счету. Наличие контроля означает, что решения об исполнении или неисполнении сделок принимаются Истцом единолично. Таким образом, действия, совершаемые ООО «К», фактически являются действиями, предопределяемыми Истцом.

Получив полное исполнение по договору оценки, ООО «К» повело себя недобросовестно, не исполнив обязанности по оплат принятых услуг. Данная неоплата допущена Истцом намеренно при наличии фактической возможности для оплаты.

Далее Истцом были совершены недобросовестные действия, направленные на воспрепятствование исполнения договора уступки. Данные действия заключались в снятии с должности руководителя, принявшего решение об исполнении, в совершении противоправной сделки с ОАО ДЕЗ района Котловка, а также в оспаривании собственных сделок в арбитражных судах, затягивании судебных процессов, инициации уголовных преследований.

Несмотря на совершенную переуступку права требования, ООО «К» получило исполнение данного требования от должника (ОАО ДЕЗ района Котловка). Даже после получения данной суммы ООО «К» не оплатило принятые услуги по договору оценки.

Недобросовестность действий Истца и контролируемого им ООО «К» также заключается:

  • в неисполнении договоренности по подаче заявления в суд о процессуальном правопреемстве;
  • в оспаривании решения суда № А40-133580/14 при не оспаривании его ответчиком (ОАО ДЕЗ района Котловка);
  • в предъявлении иска по настоящему делу;
  • в подаче еще ряда исков (А03-682/2015, А03-2642/2015, А40-90967/2015), по сути требований являющихся аналогичными требованиям, заявленным в данном деле.

II Вопросы доказывания

Обстоятельства, подлежащие доказыванию

Признание сделки недействительной по основанию нарушения органом юридического лица интересов юридического лица (п.2 ст. 174 ГК РФ) возможно по двум основаниям. По первому основанию сделка должна причинить обществу явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. По второму основанию сделка должна совершаться при обстоятельствах, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях органа и контрагента в ущерб интересам общества.

Соответственно, основным критерием является причинение сделкой ущерба обществу. Дополнительным критерием является степень вины контрагента. При явном ущербе достаточно осведомленности контрагента о явной невыгодности сделки для общества. При менее явном ущербе недействительность возможна в случае сговора.

Ущерб является явным при его существенности и очевидности. Существенность предполагается при значительной (в разы) несоразмерности встречного предоставления. Очевидность ущерба должна прослеживаться на момент заключения.

Ущерб не является явным в случае экономической оправданности. Сделка экономически оправдана при наличии хозяйственной цели, в том числе при наличии равноценных уступок со стороны контрагента (п.93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Возражения относительно доводов Истца

В качестве аргументов о нарушении оспариваемыми сделками интересов ООО «К» Истец указывает на отсутствие оплаты, явную и очевидную невыгодность и наличие сговора. По мнению ООО «А», приводимые Истцом аргументы не подтверждают причинение ущерба ООО «К», его существенность и очевидность.

ООО «А» считает довод Истца о том, что зачет требования по оплате услуг оценки не является надлежащей оплатой, противоречащим обстоятельствам дела и не основанным на законе.

Возможность прекращения обязательства зачетом следует из ст. 410 ГК РФ. Невозможность зачета требований по оплате договора уступки или договора оказания услуг ни законом, ни соглашением сторон не установлены. Поскольку сторонами было подписано соглашение о зачете, обязанность по оплате уступленного права требования была исполнена. В результате совершения зачета ООО «К» было освобождено от обязанности по погашению просроченной задолженности за услуги оценки.

Таким образом, исполнение обязанности по оплате уступленного требования зачетом не подтверждает убыточность сделки для ООО «К».

2.2.

Не соответствует фактическим обстоятельствам довод Истца о том, что невыгодность договора уступки для ООО «К» носит явный характер и подтверждается значительной разницей цены уступаемого права и суммы, которая могла быть взыскана. По нашему мнению, такое несоответствие надумано и не может свидетельствовать о неразумности действий руководителя.

  • Оспариваемая сделка не привела к возникновению ущерба для ООО «К». Истецом не приведено подтверждений наличия ущерба.

26 декабря 2014 г. платежным поручением № 1923 ОАО ДЕЗ района Котловка перечислило ООО «К» денежные средства в сумме 999 853 руб. 76 коп. Указанные денежные средства соответствуют сумме пени, переуступленной ООО «А» по договору уступки.  Данное обстоятельство установлено решением АСГМ по делу А40-133580/2014 от 19.01.2015 г. (лист 2, 3 абз. снизу).

До настоящего времени ООО «К» указанные денежные средства ОАО ДЕЗ района Котловка не вернуло. Взыскание данной суммы с ООО «К» является предметом рассмотрения по делу А40-100569/15, судебное заседание по которому назначено на 19.10.2015 г.

Таким образом, поскольку денежные средства до настоящего времени находятся в распоряжении ООО «К», ущерб нереален.

  • Разница цены уступаемого права и суммы, которая могла быть взыскана, не означает существенности.

Обоснование несоответствия суммы уступаемого права и цены

Размер уступаемого требования больше цены договора уступки во всех случаях, не предусматривающих рассрочки платежа. Данная разница обусловлена дополнительными расходами, которые Цессионарий должен нести для реализации полученного права. Наличие дополнительных расходов презюмируется при переуступки требования, добровольно не исполняемого должником. Приобретение права требования без дисконта в таком случае означало бы неизбежное обогащение цедента.

Переуступленное право требования к ОАО ДЕЗ района Котловка обладало особенностями, которые заключались:

  • в необходимости дополнительных затрат на услуги представителя ввиду значительного удаления от должника;
  • в отсрочке исполнения, поскольку переуступаемое право гасило уже просроченную задолженность, существовала вероятность оспаривания решения в апелляционной инстанции, а также по причине реорганизации должника и передаче его функций ГУБ «Жилищник»;
  • в принятии цессионарием риска неисполнения по различным причинам, в том числе по причине возможного наличия у ОАО ДЕЗ района Котловка встречных требований к ООО «К»;
  • в высокой вероятность уменьшения присужденной суммы, поскольку суммы неустойки, взыскиваемые ООО «К» с заказчиков в сфере ЖКХ, ранее уменьшались АСГМ во всех случаях.

Перечисленные обстоятельства обосновали оценку переуступаемого права в сумме 229 133 руб. 15 коп., определенную как (10*999 853 руб. 76 коп.*8,25%/360).

Разумеется, также существовала и вероятность взыскания неустойки в большем размере. Но, в любом случае, вероятность удовлетворения требования без уменьшения могла быть оценена как «очень низкая». По нашему мнению, удовлетворение требований о взыскании неустойки по делу А40-133580/14 в полном объеме стало возможным исключительно по причине фактического признания долга ОАО ДЕЗ района Котловка, совершенного после получения уведомления о переуступке. На наш взгляд, данные действия выходят за рамки нормальной предпринимательской деятельности и позволяют предположить наличие коррупционной составляющей.

Экономическая оправданность сделки для ООО «К»

В свою очередь, в результате совершенного зачета ООО «К» было освобождено (в значительной степени) от существующей просроченной задолженности. Погашение задолженности также означало для ООО «К» освобождение от обязанности гасить возможные пени.

Поскольку кредиторская задолженность ООО «К» перед ООО «А» основывалось на подписанном и неоспариваемом акте, вероятность взыскания такой задолженности могла быть оценена как «очень высокая». Соответственно, учитывая значительную удаленность ООО «А» от АСГМ, взыскание задолженности также с высокой степенью вероятности означало бы взыскание с ООО «К» сопутствующих судебных расходов.

Кроме того, предъявления к ООО «К» иска со стороны ООО «А» означало бы необходимость отвлечения ресурсов ООО «К» на ведение дела в суде. Учитывая, что ООО «К» в период переуступки права осуществляло активную деятельность по взысканию дебиторской задолженности со своих контрагентов, такое отвлечение сил оказалось бы нерациональным. Данная нерациональность предполагалась еще более существенной, поскольку, как следовало из цели проведения оценки, ООО «К» имело намерение взыскивать в судебном порядке убытки, причиненные уничтожением его имущества организациями ЖКХ.

Таким образом, в результате осуществленной переуступки права и зачета взаимных требований ООО «К» достигало хозяйственную цель, заключающуюся в освобождении от оплаты просроченной задолженности, освобождении от риска взыскания неустойки, государственной пошлины, судебных расходов. Погасив свой долг правом требования, ООО «К» получило возможность сосредоточить усилия на взыскании убытков, что могло привести к получению прибыли, превышающей возможные расходы.

  • Невыгодность договора уступки для ООО «К» не имела явного характера.

В действительности, возможность взыскания права требования неустойки имеет вероятностный характер. Переуступленная неустойка, даже при удовлетворении требования судом, могла быть взыскана, могла быть взыскана не полностью, а могла вообще не быть взыскана по причине отсутствия средств у должника и окончания исполнительного производства невозможностью взыскания.

Поскольку переуступаемое право требования не исполнялось в добровольном порядке, существовала вероятность оспаривания решения. Также открытой являлась информация о реорганизации всех организаций ЖКХ Москвы, включая должника, и передаче функций ГУБ «Жилищник». Указанные обстоятельства свидетельствовали о вероятной отсрочке исполнения.

Приобретение непризнанного права требования также означает вероятность предъявления к цессионарию возражений и требований, которые должник имел по отношению к цеденту. В частности, существовала вероятность предъявления встречных требований, которые могли привести к невозможности удовлетворения иска или исполнения вынесенного решения.

Кроме того, наиболее вероятностный характер имеет риск уменьшения присужденной суммы.

Таким образом, очевидность невыгодности договора не существовала на момент его заключения.  Поскольку данная сделка на момент ее заключения была экономически оправданной для ООО «К», преследовала достижения его хозяйственных целей, невозможно говорить о явном характере невыгодности.

2.3.

ООО «А» не может согласиться с доводом Истца о том, что ей очевидна невыгодность договора, очевиден сговор 3-го лица и ООО «А», а сам договор недействителен в силу п.2 ст.174 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной в соответствии с п.2 ст.174 ГК РФ необходимо доказать очевидность ущерба для любой из сторон сделки на момент ее заключения. Истец, несмотря на наличие у нее корпоративного контроля, стороной сделки не является. Кроме того, Истцом вообще не приведено подтверждений наличия ущерба, его существенности и очевидности.

Истцом не приведено аргументов, которые бы указывали на наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях 3-го лица и контрагента. На наш взгляд, все отношения 3-го лица и ООО «А» являются стандартными коммерческими отношениями в связи с осуществлением обществами своей обычной хозяйственной деятельности.

2.4.

Не имеет какого-либо значения для рассматриваемого дела довод Истца о том, что оспариваемые им сделки не отражены в бухгалтерском учете ООО «К».  Отражение операций в реестрах бухгалтерского учета является обязанностью ООО «К», выполнение или невыполнение которой не влияет на возникновение, изменение или прекращение прав сторон. Действительность сделки не может быть поставлена в зависимость от отражения ее в учете одной из сторон.

2.5.

ООО «А не понятно, на чем основано предположение Истца о том, что целью оспариваемых сделок является неосновательное обогащение ООО «А» и причинение ущерба.

Целью оспариваемых сделок было осуществление расчетов по исполненному договору оценки. В свою очередь, договор оценки был необходим ООО «К» для определения остаточной стоимости его оборудования,  выделения и продажи бизнеса и установления стоимости утраченного имущества для взыскания с них причиненных убытков. Для ООО «А» проведение оценки означало осуществление своей основной уставной деятельности. Принимая переуступаемое право, ООО «А» достигало цель получения оплаты за оказанные услуги.

Поскольку на момент заключения договора уступки ни одна из сторон не могла с достаточной степенью достоверности предполагать в каком объеме и в какой срок будет реализовано право требования, невозможно говорить ни об обогащении, ни о причинении ущерба.

2.6.

ООО «А» считает не имеющим отношения к рассматриваемому делу довод Истца о том, что ей не известно о совершении сделок, а в обществе соответствующие документы отсутствуют.

Если отсутствуют документы, являющиеся основанием для совершения сделки, считающая себя ущемленной сторона заявляет требования о взыскании неосновательного обогащения. Истец же оспаривает договор, тем самым признавая его заключенность.

Если нарушение права Истца заключается в изъятии у него документов, то надлежащим способом защиты является понуждение другой стороны к их передаче. Кроме того, никто никогда не ограничивал Истца в возможности получить заверенные копии документов из материалов арбитражных дел.

По этой же причине факт обращения Истца в правоохранительные органы в связи с уклонением 3-го лица от передачи оригиналов документов не имеет отношения к заявленному Истцом требованию.

В действительности, ни ООО «К», ни контролирующая его Кордонец О.В. просто не желают исполнять принятые на себя обязательства. Заключая оспариваемые сделки, ООО «К» не имело намерения их исполнить, что подтверждается действиями Истца и ООО «К» по получению от должника уже переуступленной задолженности и по оспариванию договоров.

 

Таким образом, Истцом не доказано причинение оспариваемой сделкой ущерба обществу. Ущерб отсутствует по причине получения ООО «К» денежных средств от ОАО ДЕЗ района Котловка. Истцом не подтверждено ни наличие ущерба, ни явной невыгодности сделки. Истцом также не приведено подтверждений осведомленности контрагента о явной и существенной невыгодности сделки для общества или наличию сговора.

III Другие вопросы права

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 установлено, что: «Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ)».

На основании ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

ООО «А» считает, что поведение Истца, контролирующего действия ООО «К», является недобросовестным. Истец извлекает преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения. Соответственно, заявление Истца о недействительности сделки не может иметь правового значения.

Прошу суд в удовлетворении иска отказать как необоснованного и бездоказательного требования.

Данное возражение подготовлено специалистами «Корпорациям и акционерам» в рамках оказания услуги

адвокат по корпоративным делам

Подробнее о нарушении представителем условий осуществления полномочий либо интересов представляемого.
Задайте вопрос

Ваш вопрос и контакты: