+7 (905) 700-0886 

К   ОГЛАВЛЕНИЮ

Les convenances vainquent la loi.
Lousel

Понятие о соединстве. Соединство как орган полиции. Три рода соединства по форме и по цели как органа полиции в обширном смысле слова. Корпорации, общества и товарищества: основные задачи законодательства в отношении к ним. Определение акционерных компаний. Характеристические черты акционерных компаний. Положительные и отрицательные свойства акционерных компаний. Акционерная компания как вид общества. Три формы акционерных компаний. Различие акционерных компаний по цели. Акционерные компании, акционерные корпорации или учреждения и акционерные товарищества. Акционерное право. Основные задачи законодательства в отношении к акционерным компаниям. История акционерных компаний. История законодательства об акционерных компаниях. Общий вывод. Источники по теории, законодательству и практике акционерных компаний.

Полиция устанавливает, с одной стороны, условия, содействующие всестороннему развитию единичных лиц, с другой стороны — она защищает каждого от угрожающей ему опасности, для борьбы с которой силы единичного лица оказываются недостаточными, вообще же конечная цель полиции заключается в достижении общего блага, в содействии каждому к достижению разумных целей. В этой конечной цели полиция находит единство для своей деятельности, соединяя понятия о благоустройстве и безопасности в одно высшее понятие об общем благе, вмещающем в себя как главную составную часть, как основной элемент понятие о личной и гражданской свободе. Поэтому полиция в своем стремлении к установлению условий благоустройства и безопасности отнюдь не должна нарушать коренных условий свободы в общежитии, так как в противном случае она неизбежно станет в противоречие со своей задачей и деятельность ее даст результаты только отрицательного свойства: вместо благоустройства получится расстройство во всех отраслях деятельности граждан, вместо безопасности будет господствовать угнетение.

История указывает на то, что государство, сосредоточивая всю полицейскую деятельность в однородных, центральных или правительственных, органах, без всякого соучастия органов самоуправления и соединства [34], ставит себя в реальную невозможность ограничить и оформить эту деятельность так, чтобы область политико-гражданской свободы осталась неприкосновенной, и это происходит оттого, что разнообразие полицейских задач в частностях столь велико, что выполнение их требует известного, соответствующего различия во внутренних, элементарных свойствах органов исполнения, вследствие чего полицейская деятельность может быть плодотворной только тогда, когда, исходя из понятий о политико-гражданской свободе и о разнородности задач полиции, деятельность эта вверена будет совокупности органов центрального управления, самоуправления и соединства, причем, согласно требованиям мудрой и честной внутренней политики, каждому из этих органов отмежевана будет соответствующая область деятельности.

Полиция должна достигать своей цели соответствующими средствами, так как при отсутствии этого соответствия, созданного хотя и в интересах свободы, но превратно понимаемой, она неизбежно окажется или бессильной, если останется в границах указанных ей недостаточных средств, или же произвольной, если она нарушит эти границы ради плодотворности своей деятельности [35]. То и другое, разумеется, отнюдь не желательно, и потому вслед за первым, важнейшим вопросом в области полицейского права, об органах полиции и о компетенции их, следует другой, не менее важный вопрос — о пределах власти органов полиции в соответствии с характером и значением достигаемой ими задачи.

Мы только что указали, что вся совокупность задачи полиции должна быть распределена между тремя основными органами — правительством, самоуправлением и соединством. Избрав предметом нашего исследования акционерные компании, неточно называемые обществами или товариществами, нам, очевидно, следует говорить здесь только о третьем из этих органов, так как акционерные компании, по одному уже названию их независимо от внутренних свойств, не могут быть причислены ни к органам центрального управления, ни к органам самоуправления.

Соединство как орган полиции является продуктом нашего столетия, и мы переживаем то время, когда эта новая, живая сила энергически пробивает себе путь и завоевывает себе все бoльшую и бoльшую область деятельности, в пределы которой входят не только прежде известные, но и вновь открытые задачи. Многие задачи, выполняемые теперь органами соединства, выполнялись прежде органами центрального управления или самоуправления, но еще большее количество задач, выполнение которых органами соединства оказало и оказывает теперь неисчерпаемые услуги человечеству, было дотоле неизведано.

Соединство вообще как свободное соединение единичных лиц для достижения совокупными средствами свободноопределенной цели существует от начала мира и проявилось впервые в первых сознательных и целесообразных формах соединения, или общежития; поэтому соединство существует не только там, где положительное право или закон признают его и нормируют возникающие из него отношения, но и вообще везде, где только живут люди, где преследуются какие-нибудь общие цели, временные, случайные или постоянные, и в этом смысле соединство вмещает в себя даже понятие о государстве, хотя в государствах основные принципы соединства не обнаруживаются уже в своем чистом виде, будучи подавляемы посторонними элементами, более или менее враждебными этим принципам. Таково значение соединства в обширном смысле этого слова, и в этом смысле оно обнимает собой все формы общения — от временного соединения для удовлетворения какой-нибудь потребности до государства включительно, внося во все эти формы принцип свободы как в соединении, так и в выборе цели, в образовании средств для достижения этой цели и в организации управления. Границы этой свободы определяются условиями общежития, имеющего целью достижение общего блага, облегчение каждому преследования разумных целей жизни.

Соединство в тесном смысле, как орган полиции, обнимает собой только некоторые, законом определенные формы общения, за которыми, согласно их цели, образованию средств и организации управления, признается значение органов полиции, т. е. не частных учреждений, преследующих частные цели, а учреждений общественных, преследующих цели общественные. В этом тесном смысле формы соединства очень разнообразны, тем не менее, как указано уже выше, их можно подвести под следующие три основные категории: корпорации (учреждения), общества и товарищества, подобно тому как в соединстве в обширном смысле рельефно выделяются также три основные формы соединств политических, общественных и частных.

По цели соединство в обширном смысле дает основание к различию соединств, преследующих культурные (духовные) цели, преследующих цели хозяйственные и, наконец, преследующих цели культурно-хо-зяйственные. Этому делению соответствует отчасти деление по цели, также на три категории, соединства как органа полиции; категории эти следующие: 1) соединства, служащие безопасности, 2) служащие благоустройству и 3) служащие безопасности и благоустройству.

Различая соединства по форме, каждой из этих форм соответствует вышеуказанное трехчленное разделение по цели, поэтому как политические, общественные и частные соединства, так и корпорации, общества и товарищества имеют соответствующие подразделения, влияющие или долженствующие влиять на характер законоположений, определяющих их бытие и положение в организме государства; так, например, есть общества исправления малолетних преступников или общества географические, исторические и т. п.; есть также общества торговые, фабричные и т. п.; есть, наконец, общества железнодорожные, театральные и т. п.; совершенно подобные примеры можно найти и в области товариществ и корпораций, а также в области политических, общественных и частных соединств.

Сущность различия между корпорациями, обществами и товариществами заключается в том, что корпорации, или учреждения, не заключают в себе всех элементов соединства, и они составляют как бы переходную ступень от центрального управления (правительства) к соединству; таковы, например, университеты, академии, советы присяжных поверенных, промышленные и торговые палаты и т. п. Общества, в состав которых входят и компании, заключают в себе все элементы соединства, но связь между членами этого соединства ограничена целью и средствами так, что в обществах не существует ни полной имущественной (солидарной) ответственности, ни сочетания целей; таковы, например, общества распространения грамотности, все акционерные компании и т. п. Товарищества, в понятие о которых входят и артели, представляя следующую, высшую ступень развития идеи соединства, заключают в основании своем более глубокую и сложную связь между своими членами, выражающуюся в имущественной, а иногда даже и в личной круговой поруке и как в сочетании, так и в характере целей, для которых учреждаются товарищества.

Между тремя указанными формами существуют еще переходные формы, которые представляют бoльшие или меньшие уклонения от одной из этих основных форм к другой; от степени же этого уклонения в ту или в другую сторону зависит основной характер такого рода соединств. К этим соединствам следует отнести, например, корпорации (учреждения), принимающие некоторые черты обществ, или общества, приближающиеся по форме к товариществам, или неполные товарищества и т. п.

Задача законодательства в отношении ко всем этим формам соединства заключается в нормировании их согласно: 1) основному или преобладающему характеру каждой из этих форм, 2) преследуемой цели и 3) степени соприкосновения бытия их с интересами третьих лиц. В первом отношении законодательство не должно допускать такие формы соединения, в которых характеристические черты двух основных форм смешаны так, что, во-первых, теряется возможность определить, к какой из двух основных форм следует причислить данное соединство, и, во-вторых, допускается возможность более или менее опасного колебания от одной основной формы к другой; тем более законодательство не должно допускать такие формы соединения, которые заключают в себе смешение элементов всех трех указанных основных форм. Во втором отношении задача законодательства заключается в том, чтобы снабдить соединства соответствующей их цели властью, дабы поставленная цель могла быть действительно достигнута дозволенными средствами и в предначертанном объеме. В-третьих, законодательство должно, с одной стороны, защитить соединство от посягательств на него извне, с другой же стороны, оно должно защитить также и третьих лиц от зла, которое может причинить им возникающее или возникшее уже соединство. При соблюдении этих условий обеспечены будут правильное развитие всех форм соединства, плодотворность их деятельности и безопасность как их, так и от них.

Акционерными компаниями мы называем соединства (свободные соединения), состоящие из нескольких физических или юридических лиц, внесших известный, для одной определенной постоянной или конечной, дозволенной хозяйственной или культурной, или культурно-хозяйствен-ной цели предназначенный капитал, разделенный на равные доли, называемые акциями, и отвечающих только этим капиталом как хозяева предприятия, имеющего определенную безличную фирму, которым они публично управляют согласно с обнародованными ими закономерными правилами, изложенными в уставе. Из этого определения видно, что характеристические черты акционерных компаний заключаются в следующем: 1) определенное число членов; 2) вперед определенный капитал, разделенный на отчуждаемые и продаваемые акции; 3) определенная хо-зяйственная или культурная, или культурно-хозяйственная цель; 4) право членства связано с владением акций; 5) ограниченная имущественная ответственность членов; 6) члены — хозяева предприятия; 7) определенная фирма;) 8) самоуправление; 9) публичность и 10) закономерный устав.

Требование, чтобы членов акционерной комиссии было не менее определенного числа, вытекает прямо из дальнейших характеристических черт акционерной компании; так, например, самоуправление, построенное на выборном начале, предполагает непременно разницу в численном составе между избираемыми и избирателями, а потому, если акционерная компания будет состоять из такого числа членов, которое равняется численному составу управления, или даже будет менее этого числа, то такая акционерная компания лишена будет возможности правильно применить выборное начало к своему управлению (513 — 23; 621 — 23; см гл. 7, 15).

Вперед определенный для известной, постоянной или конечной дозволенной цели предназначенный, постоянный, с этой целью неразрывно связанный капитал — требование это до того существенно, что без соблюдения его немыслимо существование акционерной компании, так как постоянство акционерного капитала прямо вытекает из столь неразрывной связи его с целью, что капитал этот перестает даже принадлежать лицу, а принадлежит предприятию, для которого он предназначен, вследствие чего всякое уменьшение или увеличение этого капитала равносильно экстенсивному или интенсивному изменению цели компании, а потому, как справедливо замечают многие исследователи (287 — 357; см. гл. 12), должны быть рассматриваемы как учреждение новой компании; оттого-то предприятиям с преобладающим постоянным капиталом над оборотным особенно свойственна акционерная форма (429 — 41). Такая обособленность капитала от личности отличает акционерные компании от корпораций (учреждений), товариществ и единоличных предприятий и служит главной основой кредита, которым пользуются акционерные компании. Капитал этот, без сомнения, должен быть вперед определенный, так как для приобретателей акций необходимо знать степень соответствия между целью и материальными средствами для достижения ее; даже в таких исключительных по форме акционерных компаниях, каковы французские societes a capital variable, акционерный капитал остается тем не менее определенным (331 — 33; 49 — II 237 до 305; см. гл. 4); словом, акционерная компания с неопределенным капиталом совершенно немыслима.

В требовании разделения капитала на доли, представляемые акциями, осуществляется основная задача акционерных компаний, заключающаяся в соединении относительно мелких средств в те громадные капиталы, которые дали жизнь соответственно большим предприятиям. Доли эти должны быть равные, так как в противном случае допущен был бы произвол в определении контингента участников предприятия в смысле устранения от него большего или меньшего числа мелких капиталистов. При этом весьма важно определить, как это и сделано во всех законодательствах, minimum величины этих долей, дабы устранить от акционерных предприятий мелкие сбережения и отнять у акций характер бумажных денег (268 — 28; см. гл.14). Наследственность и отчуждаемость этих долей вытекает из неразрывной связи между образуемым ими капиталом и предприятием, причем меновая и рыночная цена этих долей и отчуждение их посредством продажи документов на них, т. е. акций, есть не что иное, как дальнейшая консеквенция той же самой причины; непосредственная передача или отчуждение этих долей было бы невозможно без нарушения условия постоянства капитала и неразрывной связи его с предприятием, поэтому-то продается только документ, выражающий собой право как на долю капитала, так и на связанные с владением этой долей права. Следовательно, акцию никоим образом нельзя рассматривать как ценность (Werth), отделившуюся от имущества (Gut), подобно Штейну (369 — 78) и Рено (331 — 2); акция есть документ на известную совокупность прав, которые имеют ценность (268 — 22) и которые могут быть отчуждаемы даже по частям, как, например, бывают случаи, что владельцы акций, оставляя за собой саму акцию (Mantel), отдельно от нее отчуждают посторонним лицам купонный лист и талон, вследствие чего один покупатель, наследник или одаренный приобретает право на получение дивиденда в течение известного числа лет, другой — приобретает такое же право, но по прошествии определенного числа лет, а владелец акции остается акционером [36]. Это важное значение акции как документа указывает на необходимость сообщения ей определенной формы (331 — 118), равно как этой же причиной вызвано главнейшим образом различие между именными и предъявительскими акциями, акциями и временными свидетельствами на акции.

Цель компании должна быть определенная, т. е. выраженная не в общих выражениях, допускающих неясность и спорное толкование, а ясно и точно, отнюдь не в условной форме. Цель эта должна быть конечная, или постоянная, т. е. она может быть такая, что конец ее трудно или невозможно определить вперед, как, например, разработка каменного угля, машинное производство и т. п., она может быть и естественно вперед определенная, как, например, постройка железной дороги, равно как она может быть и произвольно вперед определенная, как, например, эксплуатация железной дороги в течение указанного числа лет.

Цель должна быть законная — это не подлежит никакому сомнению, хотя практика акционерного дела указывает, к сожалению, на такие случаи, что акционерным компаниям дозволяли преследовать такие цели, которые вообще считались незаконными, предосудительными или опасными; поэтому-то цель акционерной компании должна быть не только дозволенная, но и законная.

Цель должна быть единичная, хотя Рено (331 — 203) и Гехт (172 — 50) держатся противного мнения; сочетание целей, как мы указали уже выше, несвойственно акционерным компаниям, основанным на ограниченной имущественной ответственности акционеров, на простоте управления и на преобладании постоянного капитала над оборотным. Едва ли кто-нибудь найдет возможным отрицать, что акционерная форма вполне пригодна только для тех предприятий, которые отличаются неизменным течением своих дел, вследствие чего, например, торговые компании на акциях всегда выносили и выносят только с трудом конкуренцию с единичными лицами и фирмами, т. е. единоличными предприятиями и с товариществами. Кроме того, не надо упускать из виду, что чем обширнее и сложнее обороты какого-нибудь предприятия, тем сложнее и труднее подчинить его началам правильной и удовлетворительной отчетности, в которой заключается для акционерных компаний одна из надежнейших гарантий как для акционеров, так и для третьих лиц, сочетание же целей, разумеется, влечет за собой неизбежно усложнение оборотов (ср. 429 — 41 — 46; 412 — 63 — 66; 411 — 24; 297 — 4, 16 и др.).

Цель акционерной компании может быть культурная, хозяйственная и культурно-хозяйственная — это вытекает прямо из данных, представляемых нам практикой акционерного дела; есть акционерные компании, которые, не добывая никакого прибытка своим акционерам, стремятся только достижения какой-нибудь культурной (духовной) цели, относясь к своему капиталу только как к средству к достижению этой цели, такова, например, Muzeum-Aktien-Gesellschaft in Heidelberg (615 — 3); другие акционерные компании имеют в виду только добывание прибытка своим акционерам, не преследуя никакой культурной цели, такова, например, акционерная компания пивоваренного завода «Бавария» Scheerdinger Granit-Actiengesellschaft, Actiengesellschaft der Kleinmnchener Baumvoll-Spinnereien und mechanischen Weberei и т. п.; некоторые, наконец, акционерные компании или сознательно избирают такую цель, которая имеет культурное значение, хотя при достижении ее не упускается из виду и прибыток акционеров, таковы, например, театраль-ная акционерная компания; или же цель их, избранная исключительно только для добывания прибытка акционерам, ipso jure, по характеру своему имеет несомненно культурное значение настолько, что эти два элемента сами по себе или принудительно уравновешиваются в них, таковы, например, железнодорожные акционерные компании и т. п. (см. гл. 2 и 3). Поэтому нельзя не признать за ошибку заключение Шеффле (355 — 37), который считает возможным существование акционерных компаний без определенной цели (ohne bestimmten Zweck), ссылаясь в этом случае на пример акционерных компаний для движимого кредита (сrdit mobilier), о которых мы будем говорить ниже. Так как доли капитала и связанные с владением каждой долей права могут быть отчуждаемы, как указано выше, только посредством передачи документа, называемого акцией, то только владение акцией, а не доставка труда, материала и т. п. делает владельца членом компании, акционером [37], т. е. невладелец акции, какое бы участие ни принимал в предприятии, не считается членом компании, что, впрочем, не устраняет возможности приобретать акции за труд, за материал, а не за деньги, как это сделано, например, в акционерной компании Боргерта (70 — 366 и др.) и подало повод Енгелю опрометчиво увидеть в этом способе приобретения акций путь к разрешению социального вопроса (117).

Ограниченная имущественная ответственность одним только акционерным капиталом есть естественное следствие полного отделения этого капитала от личного хозяйства акционеров: в этом-то и выражается то начало ограниченной ответственности, в котором все почти исследователи, а также и законодательства, видят главную характеристическую черту акционерной формы общения (ср. 311 — 123; 114 — 281). Замена этой ограниченной ответственности неограниченной приблизила бы акционерные компании к товариществам, или к единоличным предприятиям, настолько, что различие между ними сделалось бы почти неуловимым, и к тому же замена эта послужила бы препятствием к образованию капиталов в тех размерах и из тех средств, как это сделано было акционерными компаниями, организованными на начале ограниченной ответственности. Начало ограниченной имущественной ответственности не может быть нарушено даже и тогда, когда операции компании были незакономерны, так как незакономерность операций может только породить вопрос о dolus или culpa, связанный с вопросом о взыскании с виновных, а не со всей акционерной компании, которая как одно целое, как юридическое лицо, никогда виноватой быть не может (331 — 620, 634, 733; 268 — 75).

Право членства в акционерных компаниях осуществляется в праве голоса по вопросам управления и в праве на участие в прибылях, если компания учреждена с целью прибытка. Право голоса осуществляется в общих собраниях, компетенция которых в основных чертах нередко определяется нормальными уставами, подробно же — в специальных уставах компаний; право это составляет характеристическую черту в акционерных компаниях, так как каждая акционерная компания есть прежде всего соединство, в понятие о котором входит принцип самоуправления. Вопрос о формах и условиях осуществления этого права представляется чрезвычайно важным, так как, согласно указаниям практики, право это при известных условиях легко вырождается в простую фикцию, служа источником целой массы злоупотреблений и порождая такой класс людей, каковы подставные лица, Strohmnner, hommes de paille, на что и обращено было внимание всеми почти исследователями вопроса об акционерных компаниях, равно как и законодательствами, хотя и не в должном направлении (308 — IV, 152; 172 — 87; 152 предисл., 49 — 83; 8 — 189 и др.). Правом голоса должен пользоваться каждый акционер, так как право это есть принадлежность каждой акции, вопрос же о соотношении между числом акций, принадлежащих одному лицу, и числом голосов, на которые они дают право этому лицу, разрешается на практике весьма различно и большей частью не принципиально, тогда как, исходя из понятия о равенстве всех членов акционерной компании, неправильно понимаемого некоторыми только как отсутствие различия между акционерами по рангам, общественному положению, образованию и т. п. (369 — 18 и др.; 331 — 2), все акционеры должны были бы пользоваться равным числом голосов, ибо трудно или даже вовсе невозможно определить экономическое значение для каждого акционера того капитала, который помещен им в акции: нередко одна только акция заключает в себе все достояние иного бедня-ка, тогда как 10, 100 акций являются только ничтожной частью всего достояния крупного капиталиста. Во всяком случае, при непризнании даже принципа абсолютного равенства всех акционеров в праве пользования голосом в основании различия не может быть не принята цель акционерной компании, которая может иметь, как указано выше, преобладающее культурное или экономическое значение (см. гл. 15). Как одной из консеквенций пользования правом голоса является применение в акционерных компаниях выборного начала, которое осуществляется также в общих собраниях, а потому всякое отступление от этого начала должно быть рассматриваемо как анормальное явление в области акционерной практики: присвоение себе учредителями исключительного права на занятие должностей членов правления или членов поверочного совета незамедлило дать результаты отрицательного свойства по этой именно причине. Относительно права быть выбранным исследователи вопроса об акционерных компаниях все более и более приходят к заключению, что оно может быть распространено за пределы личного состава акционеров, т. е. что могут быть избираемы и посторонние лица (172 — 90; 49 — 201; см. гл. 16).

Право на участие в получении прибылей, которые получает компания, естественно вытекает из цели акционерной компании, если цель эта заключается в добывании прибытка акционерам; вместе с тем из нашего определения видно, что доля прибыли (дивиденд) может быть выдаваема акционерам только из суммы приращения к постоянному (акционерному) капиталу, а не из самого капитала, в постоянстве которого заключается одна из характеристических черт всех акционерных компаний. Следовательно, не во всех акционерных компаниях акционеры имеют право на участие в получении прибылей, так как не все они имеют целью добывание прибыли (ср. 331 — 195; 297 — 11; 24 — 27; 268 — 20; 429 — 43; 189 — 420; 311 — 120; см. гл. 2), а потому никак нельзя согласиться со Штейном (369 — 137), что исключительная цель всех акционерных компаний заключается только в добывании прибытка акционерам (ср. 101 — II, 424; 259; 299 — 65).

Определенная фирма необходима для каждой акционерной компании, с какой бы целью она ни была учреждена, потому что, представляя собой безличное предприятие, акционерная компания может действовать только от своего имени, в чем и выражается в особенности ее безличность, анонимность. Фирма эта должна быть безличная, что и достигается тем, что в нее не допускается включать имена и фамилии или фирмы членов компании, чаще же всего в фирме выражается предприятие компании и центр ее деятельности, например Киевский Промышленный Банк, Kleinmnchner Baumwoll-Spinnereien und mechanischen Weberei и т. п. (411 — 22). Дозволение включать в фирму имена высокопоставленных лиц, как это в особенности в обычае в Австрии, следует рассматривать как ошибку весьма вредную по своим последствиям, так как имена эти легко могут ввести в заблуждение необразованный или малообразованный класс общества, члены которого могут усмотреть в этих именах гарантию солидности предприятия (331 — 126); на этом же основании не следует дозволять включение в фирму таких прилагательных, каковы Kaiserlich-Konigliche, privilegirte и т. п., которые также, не имея никакого реального значения, принимаются, однако, неопытными людьми как доказательство прочности дела (545; 603).

Необходимость устава для каждой акционерной компании вытекает из того соображения, что акционерная компания есть общественное, а не частное учреждение, а потому она должна быть нормирована в своей деятельности как в отношении к собственным своим членам, так и в отношении к третьим лицам (см. гл. 9), причем одни из этих норм должны быть общие для всех акционерных компаний и могут быть выражены в общем нормальном уставе (ср. 308 — IV, 122; 172 — 46; 498; 507) или же в особом формуляре для известной категории акционерных компаний (532), другие же нормы, имея специальное значение, излагаются в особом, специальном уставе каждой акционерной компании (ср. 375 — 458; 507; гл. 9). Каждое лицо, приобретая акцию, приобретает не только права, но и берет на себя обязанность подчиниться уставу компании. Наконец, к числу фундаментальных, основных черт акционерных компаний следует отнести публичность, гласность. Акционерная компания есть общественное, а не частное учреждение; с деятельностью акционерной компании связаны интересы не одного лица, а целой совокупности лиц и даже целого государства, вследствие чего деятельность акционерной компании должна быть публичная, гласная, тем более что без широкого применения начала гласности немыслим правильный контроль, немыслимо устранить те вопиющие злоупотребления, которые обнаружила акционерная практика, низведшая гласность до пустой формальности, не имеющей никакого практического значения (49 — 314 и др.; 8 — 256; 50 — 62; 172 — 46, 171; 441 — 5; 145 — 34; 34 — 52; Д. С. Милль, кн. 5, гл. IX, 6; 497; 499 и мн.др.).

Указанные характеристические черты акционерных компаний дают возможность определить как положительные, так и отрицательные свойства этой формы соединства. К положительным свойствам акционерных компаний следует отнести: 1) возможность учреждать большие предприятия с малым риском участников, 2) возможность образовывать большие капиталы из незначительных средств, празднолежавших, 3) отсутствие зависимости капитала предприятия от колебания численного и личного состава акционеров, 4) постоянство акционерного капитала, дающего возможность заменить в акционерных компаниях личный кредит вещным, реальным, 5) легкость вступления и выхода из числа акционеров, вследствие чего облегчена возможность временного помещения капитала, 6) определенность риска, 7) воспитательное значение, 8) социальное значение и 9) способность служить органами полиции (24 — 193, 355; 369 — 134; 274 — 125; 341 — 312 и др.; 53 — 426; 299 — 9; 33 — II, 454; 297 — 37 и др.). Отрицательные свойства акционерных компаний, выяснившиеся из практики акционерного дела, заключаются в том, что 1) ограниченная ответственность акционеров ослабляет их внимание к контролю над управлением, вследствие чего древнегерманская поговорка «wer die Augen nicht aufthut, muss den Beutel aufthun» находит себе частое применение, 2) большие, крупные капиталисты часто эксплуатируют мелких капиталистов, становясь во главе управления, 3) вследствие разбросанности акционеров редко осуществляется полное представительство в общих собраниях, 4) колебание цены акций на рынке содействует развитию спекуляции, усиливает ажиотаж, 5) образование огромных капиталов способствует раз-витию монополий, 6) легкость образования капитала вызывает легкомыс-ленные предприятия, основанные на применении начала «les affaires cest largent des autres», 7) банкротство акционерных компаний отражается особенно гибельно на средних классах общества, 8) слабая связь между организмом акционерной компании и органами управления и 9) злоупотребления учредителей (24 — 196 до 205; 274 — 21; 355 — 39 и др.). Как достоинства эти, так и недостатки, выразившиеся, с одной стороны, в возникновении громадных предприятий с колоссальными капиталами (412 — 62; 24 — 193), а с другой стороны — в крайнем развитии спекуляции и в увеличении числа и суммы банкротств (412 — 63; 308; 297; 484), были причиной тому, что мнения о пользе и вреде акционерных компаний вообще очень различны: так, одни считают акционерные компании безусловно вредными (308; 484), другие находят необходимым ограничить область деятельности их (297; 172; 10 — VII, 367), третьи, наоборот, предлагают расширить эту область (24 — 193, 194) и, наконец, четвертые считают необходимым подвергнуть общей или частной реформе законодательство об акционерных компаниях ( 26 — 25; 145).

Из подробного анализа нашего определения видно, что акционерные компании нельзя причислить ни к корпорациям (учреждениям), ни к товариществам, так как они по своим характеристическим чертам соответствуют только второй основной форме соединства, т. е. обществам. Они не являются продуктом правительственной деятельности и не служат переходной ступенью от политических к общественным соединствам; в то же время они не основаны ни на личной, ни на имущественной круговой поруке и ограничиваются достижением одной только определенной, постоянной или конечной, цели.

Как на переходные формы от акционерных компаний к учреждениям и к товариществам можно указать, с одной стороны, на так называемые гарантированные, корпоративные акционерные компании, каков, например, английский акционерный университет, — такие акционерные компании следует называть акционерными учреждениями или акционерными корпорациями; с другой стороны — можно указать на коммандиты на акциях, которые правильнее назвать акционерными товариществами, так как в них заключается смешение элементов акционерной компании и товарищества. Таким образом, акционерные компании, принадлежав к той основной форме соединства, которая называется обществом, распадаются на три группы: собственно акционерные компании, акционерные корпорации и акционерные товарищества.

Деление акционерных компаний по форме на собственно акционерные компании, акционерные корпорации и акционерные товарищества отчасти совпадает с разделением акционерных компаний по цели на хозяйственные, культурные и культурно-хозяйственные. Хозяйственные акционерные компании, как мы указали уже выше, имеют задачей добывать прибыток своим акционерам, причем они нередко имеют значение благоустройственное, наиболее же соответствующие им формы акционерной компании суть собственно акционерная компания и акционерное товарищество. Культурные акционерные компании, устраняя расчет на прибыль акционеров, основываются на образовании большего или меньшего капитала для какого-нибудь общеполезного учреждения, как, например, мы видим, что в Museum Actiengesellschaft in Heidelberg; такие компании имеют нередко значение меры безопасности, и наиболее соответствующая им форма акционерной компании есть акционерная корпорация. Культурно-хозяйственные акционерные компании представляют сочетание первых двух, и потому в них, хотя стремление к выгоде акционеров не устранено, но стремление это самой компанией или извне поставлено в правильное соотношение с соответствующей предприятию культурной целью, как, например, мы видим это в железнодорожных акционерных компаниях, акционерных театрах, библиотеках и т. п.: эти компании имеют чаще всего значение вполне полицейское, как меры благоустройства и безопасности, и наиболее соответствующие им формы — это собственно акционерные компании и акционерные корпорации.

Практика представляет чрезвычайное разнообразие в применении формы акционерных корпораций к целой массе предприятий, имеющих общественно-государственное значение, но законодательство и теория как бы игнорировали совершенно эту форму, хотя, не будучи в состоянии отнестись совершенно безучастно к требованиям практической жизни, наводняли кодексы, отдельные уставы или исследования и монографии целой массой исключений, которые были результатом особого характера этой формы акционерных компаний. В этом случае говорится обыкновенно, с одной стороны, об особых правах или обязанностях этих компаний, с другой же стороны — об особых полицейских мерах в отношении к ним, в виде, например, усиленного правительственного надзора, более строгой отчетности и т. п., иногда говорится даже об участии правительства в управлении компанией, об особом подчинении какому-нибудь министерству и т. п. Но весь этот ряд исключений не представляет нигде стройного целого и на практике, имея характер чего-то случайного и произвольного, часто ведет к тому, что акционерные компании, не долженствующие иметь по своей цели ничего общего с акционерными учреждениями, получают, однако, возможность включать в свои уставы постановления, свойственные только последним, вследствие чего нередко возникают монопольные, или привилегированные, акционерные компании в таких областях деятельности, которые должны были бы быть предоставлены свободной конкуренции, равно как нередко правительства, применяя концессионную систему, обусловливают возникновение и жизнь всех акционерных компаний такими требованиями, которые могли бы быть уместны только в отношении к акционерным учреждениям. До сих пор, как мы укажем на это ниже, в особой главе, сделаны были только слабые попытки к выделению акционерных корпораций (учреждений) из общей формы акционерных компаний (ср. 33 — II, 393, 454; 355 — 46 и др., гл. 2 и 3).

Подобно тому, как акционерные корпорации вызваны к жизни необходимостью и пользой привлечения акционерных компаний к участию в управлении, так и акционерные товарищества, сбивчиво называемые коммандитами на акциях, обязаны своим происхождением необходимости усиления начала имущественной ответственности в видах содействия предприимчивости — с одной стороны, и защиты от опасности чрезмерного риска — с другой (ср. 268 — 168; 26 — 4; 28; 429 — 51; 24 — 179 до 183; 260 — 140); впрочем в историческом ходе развития форм акционерных компаний только позднее эти причины послужили основанием к признанию за этой формой права на бытие, первоначально же, есть основание думать, что форма эта выработалась прежде собственно акционерных компаний из товариществ на вере, подобно тому, как акционерные учреждения возникли также раньше собственно акционерных компаний: первые акционерные компании были, если не по цели, то по форме, акционерными товариществами или же акционерными корпорациями, а не собственно акционерными компаниями (ср. 24 — 9 до 122, 124 до 127, 178 — 184; 114 — 164 — 361; 257 — II, 396; 103 — 359; 42 — II, 180 и др.; 131 — 9). Акционерные товарищества выделены и в теории, и в законодательстве из общей формы акционерных компаний и, как мы укажем на это в соответствующей главе, имеют многих сторонников и противников, до сих пор не решивших между собой спор (411 — 31; 429 — 27; 409 — 52; 24 — 179, 180; 114 — 347; 369 — 67).

Как на общее всем перечисленным формам акционерных компаний следует указать на акцию, капитал, ограниченную имущественную ответственность и самоуправление, различие же выражается преимущественно в цели, причем различие это столь существенно, что оно накладывает свою глубокую печать на характер законоположений, нормирующих три категории акционерных компаний, вследствие чего право акционерных компаний логически распадается на общую и особенную части так, что в общую часть входят постановления, общие для всех трех категорий, в особенную же часть входят только специальные черты, свойственные каждой категории, отдельно взятой, в связи со специальными чертами переходных форм от акционерных компаний как обществ к товариществам и к корпорациям. Последнее тем более необходимо, что только при соблюдении этого условия будет найдена достаточная гарантия тому, что в жизнь не будут проникать такие акционерные компании, которые, нося только это название, не будут заключать в себе основных характеристических черт этой формы соединства, каковы, например, акционерные компании с непостоянным капиталом или же с неопределенной целью, или с наследственным управлением и т. п. Тогда сделаются также невозможными такие акционерные компании, которые имеют форму, не соответствующую цели, и пользуются такими правами, которые открывают этим компаниям путь к крупной наживе на чужой счет, как, например, это особенно часто встречалось в Австрии в период разгара там акционерной горячки, когда исключительные права, свойственные только акционерным корпорациям, сообщались некоторым акционерным компаниям или товариществам на акциях во вред общему интересу и даже государству (ср. 145 — 31; 197 — 281; 10 — 1872 г., 127; 297 — 84).

Таким образом, достигнута будет первая из основных задач законодательства, которая, как мы указали выше, заключается в том, чтобы не допускать такие формы соединства, в которых уравновешиваются характеристические черты двух основных форм или в которых заключается смешение даже трех форм.

Далее, различая акционерные компании по цели, законодательство должно будет снабдить их соответствующей цели властью, дабы обеспечить за каждой формой акционерных компаний ту реальную пользу, которую они могут приносить своей деятельностью. В этом случае, без сомнения, акционерные компании, добывающие прибыток для своих акционеров, нуждаются во власти иного рода, чем акционерные компании, преследующие культурные цели, равно как и культурно-хо-зяйственные акционерные компании потребуют также особых модификаций в этой области. Эта задача законодательства в высшей степени важная, и в отношении к ней-то и грешат в особенности, часто допуская полное несоответствие между целью и средствами. Кроме того, в область этого вопроса входит вопрос об определении предприятий, которым свойственна акционерная форма вообще, принимая в особенности в соображение, что полную свободу в выборе цели можно было бы допустить только тогда, когда к акционерным компаниям возможно было применение начала полной имущественной, солидарственной ответственности (297 — 4, 16, 10 — VII, 369; deut. Handelsblatt, 1871 г., N 11, стр. 94). Тогда достигнута будет вторая задача законодательства, заключающаяся в нормировании акционерных компаний согласно характеру и значению преследуемых ими целей.

Наконец, третья основная задача законодательства, как мы указали уже выше, заключается, с одной стороны, в необходимости защищать соединства от посягательств на них извне, с другой стороны, оно должно защитить также посторонних от зла, которое может причинить им возникающее или возникшее уже соединство. Согласно с этим, в отношении к акционерным компаниям, приняв за основание три категории их, законодательство неизбежно должно будет различить нормы, касающиеся каждой из этих категорий в отдельности. Акционерные компании, добывающие прибыток своим акционерам, заключают в себе больше элементов опасности от них, чем для них, так как в основании этих акционерных компаний лежит принцип эгоистический, преследование собственной вы-годы, поэтому в данном случае преимущественное внимание законодательства должно быть обращено на защиту посторонних от посягательств на них со стороны этой категории акционерных компаний и на защиту акционеров от опасности, угрожающей им не извне, а изнутри. Так как добывание прибытка, как исключительная цель, особенно свойственно акционерным товариществам, то вышесказанное и относится в особенности к этой форме акционерных компаний (ср. 24 — 408 — 416 и 179 — 183). Акционерные компании, преследующие культурные цели, подвергаются сами бoльшей опасности, чем угрожают ею другим, а потому в отношении к ним преимущественная задача законодательства должна заключаться в ограждении этих компаний от посягательств извне. Культурные цели, как указано было выше, свойственны акционерным корпорациям, а потому сказанное относится в особенности к ним (ср. 33 — II, 393, 454 и др.). В культурно-хозяйственных акционерных компаниях заключается как бы сочетание всех этих видов опасности, и в отношении к ним законодательство должно обратить особенное внимание на то, чтобы в них культурная цель не служила маской своекорыстию и чтобы интересы компании или самого предприятия не приносились в жертву стремлению к скорой наживе со стороны лиц, захвативших управление в свои руки. На основании вышеизложенного в этот отдел, очевидно, должны войти столь существенные вопросы, каковы вопрос о границах и формах кредита акционерных компаний, вопрос об ответственности учредителей, поверочного совета и правления, вопрос о порядке взноса акционерного капитала и т. п. (ср. 297 — 11, 274 — II, 177 и др.).

Акционерная форма в современном ее значении выработалась постепенно из различных форм соединения нескольких лиц с их капиталами для какого-нибудь общего предприятия, причем торговые интересы в особенности содействовали развитию акционерной формы, хотя, как указал опыт (ср. 131 — 43; 114 — 278; 362 — 1335), для торговых целей акционерная форма наименее пригодна (ср. 429 — 43; 411 — 26; 341 — § 279; 12; 42).

Как на одну из древнейших переходных форм к акционерным компаниям указывают на societates vectigalium publicorum Древнего Рима, в основании которых лежала отдача в аренду государственных доходов (369 — 135; 131 — 23; 409 — I, XX, 446 — 8; 114 — 273 до 275) на основании договоров, называвшихся locationes или venditiones и заключавшихся с одним или с несколькими лицами на 3, 5 или 100 лет, которые несли неограниченную имущественную ответственность перед государством и вносили вперед определенный залог (praedes, subsignatio praediarum). Лицо или лица, заключавшие такой договор с государством, составляли обыкновенно товарищество в видах образования необходимых средств для ведения столь крупного предприятия, они назывались публиканами (409 — I, XXIII). В состав товарищества входили полные товарищи, несшие полную ответственность (socii, socii argentarii), и вкладчики, отвечавшие только суммой вклада (affines). Во главе товарищества стоял директор (magister), имевший в провинциях вице-директоров (promagistri) и целый персонал подчиненных должностных лиц (409 — I, XXVI и др.). Как эти основные, так и другие, второстепенные черты этой формы общения для достижения общей, определенной цели указывают на то, что societates veсtigalium publicorum представляли уже более сложную форму, чем societates privatae, и по основному характеру своему они стоят довольно близко к современным коммандитным товариществам (146), но мало сходства имели с собственно акционерными компаниями, тем более что существеннейшей черты последних, т. е. акций, не было еще и в зародыше, равно как и отчуждаемость долей участия историческими источниками скорее опровергается, чем подтверждается (331 — 7), хотя Гольдшмидт (146) держится противного мнения, а потому эта форма не могла вызвать потребности в каких-либо новых, специальных законодательных нормах, которые поставили бы ее совершенно вне области понятия о societates privatae (ср. 446 — 9; 339 — 299; 103 — 354; 154 — 387), поэтому предположение Kritzа (210 — 317), основанное на словах Цицерона в P. Vatinium XII, комментируемых Орелием, кажется опрометчивым, точно так же, как уподобление, делаемое Ladenburgом, societates veсtigalium акционерным компаниям (247 — 344).

Еще ближе к коммандитному товариществу, основанному на различии между полными и долевыми участниками, была commenda или commandita 11-го столетия, получившая особенное развитие в 13-м и 14-м столетиях, в так называемых communitates, societates или colonnae, и основанная на том, что некоторые лица отдавали для спекуляции свои деньги или товары, или труд по оценке капитану какого-нибудь отправляющегося в плавание корабля, вследствие чего образовывался общий фонд (columna comunis), в котором участники делились на socii, дававшие деньги или товары, и на nautae, дававшие свой труд (331 — 12; 146; 131 — 33).

Ясно, что во всех этих формах господствовали исключительно частноправный характер, совершенно частный интерес, а потому для выработки из них современной формы акционерных компаний недоставало существенного элемента, выражающегося в понятии об акции, посредством которой частный интерес утилизируется как средство для целей общественных так, что единичное лицо со своими эгоистическими инстинктами превращается в орудие к достижению общеполезных целей, подобно тому, как, например, питание превращается из цели в средство. Этот шаг сделан был развитием так называемых германских Gewerkschaf-ten (369 — 77; 331 — 9; 446 — 19; 208 — 62), возникших в 12-м столетии и основанных на том, чтобы подчинить интересы единичных лиц интересам сословным, причем доли участия в этих Gewerkschaften были отчуждаемы, имели рыночную цену, но не было еще понятия об акции, равно как и имущественная ответственность членов могла превышать размер сделанного вклада. Отсюда переход к акционерной форме представлялся не только возможным, но даже логически как бы необходимым, а потому в начале 15-го столетия, в 1407 г., появляется уже первая акционерная компания, отличавшаяся от современных акционерных компаний только некоторыми частностями, но не в существенных чертах (240 — XV, 348), хотя некоторые относят возникновение 1-й акционерной компании к 1602 г., когда основана была голландско-ост-индская торговая компания (42 — 181; 114 — 278; 131 — 43). Компанией этой был Генуэзский банк (banca di San Giorgio).

В основании Генуэзского банка, первоначально учрежденного в 1345 г., а по другим источникам — в 1371 г. (131 — 40), положены были следующие начала: лица, у которых Генуя заключила заем, обеспечив погашение его частью своих доходов, образовали из себя компанию (comperae regiminis Sancti Georgii), капитал этой компании, т. е. ссуда, выданная Генуе, разделен был на равные 20, 400 долей (loca или luoghi comperarum Banchi S. Georgii civitatis Genuae), которые были отчуждаемы. Компании этой предоставлено было право взимать доходы, предназначенные государством в уплату своим кредиторам, а вместе с тем ей предоставлено было право заниматься банковскими операциями: принимать вклады, учитывать векселя, выпускать билеты. Управление было выборное, и органами его были общее собрание (consiglio generale) и правление (312 — 8; 446 — 62 и др.). По образцу Генуэзского банка учрежден был Английский банк Патерсона в 1694 г. и Лауевский банк во Франции (131 — 41, 42).

Начала, положенные в основании Генуэзского банка, были как бы подготовлены еще прежде появившимися в Италии так называемыми montes, которые Scaccia описывает как usitatum genus, praesertim Romae. Одна из таких montеs преобразилась в 1347 г. в компанию колонизации острова Хиоса. Существенные черты этих montes заключались в том, что несколько лиц соединяли свои капиталы для ссуды государству (mons), приобретая для погашения этой ссуды право на получение соответствующей части государственных доходов (146; 331 — 24; 131 — 40; 114 — 277).

Таким образом, начало акционерному делу положено было в Италии, но развитие акционерной формы последовало в Голландии, в которой вслед за основанием в 1595 г. Compagnie von Veere, возникшей по мысли некоего Corneliusa Houtmanna, учреждена была 20 марта 1602 г. Голландско-Ост-Индская компания (131 — 43; а по Savary (362 — 1379) во 2-й половине 16-го столетия), после чего учрежден был целый ряд акционерных компаний, между которыми особенно замечательна Нидерландско-Вест-Индская компания 1621 г. (42 — II, 182). О Голландско-Ост-Индской компании Savary (362 — 1381) отзывается с большой похвалой, ставя за образец устройство в ней полиции и дисциплины (la police et la discipline), что, впрочем, не помешало как этой компании, так и Нидерландско-Вест-Индской скоро пойти ко дну, уплатив кредиторам 30, а участникам 15 (42 — II, 186; 299 — 4 и др.). К 1634 г. в Голландии успели даже обнаружиться симптомы сильной акционерной горячки в форме так называемой тульпомании — от слова tulpe, что означало образно акцию, так как страсть к оборотам акциями походила на страсть к торговле луковицами тюльпанов, которые впервые ввезены были в Голландию из Адрианополя естествоиспытателем Висбеком, после чего в Голландии до того развилась страсть к луковицам тюльпанов, что они сделались предметом самой сумасшедшей спекуляции (42 — II, 215; 83 — 29). Вирт (449 — 119) рассказывает факт, что однажды 120 луковиц тюльпанов проданы были за 99 тыс. флоринов. Savary (362 — 20) и Мlon (стр. 77) указывают на степень развития акционерной спекуляции в Голландии, причем первый говорит, что сделки о продаже акций совершались обыкновенно при посредничестве coutiet (маклера), и продавец, делая передачу (transport), подписывал квитанцию в присутствии одного из директоров компании, который приказывал секретарю регистрировать эту передачу; маклер за посредничество получал 5 флоринов за акцию в 500 ливров. Горячкой акционерной спекуляции охвачены были представители всех классов общества; бoльшая часть из спекулянтов оканчивали разорением, обогащая только немногих избранных. Постоянное и быстрое повышение и понижение цены акций, благодаря искусственно изменявшимся спросу и предложению этого товара, питали биржевую спекуляцию, доводя ажиотаж до колоссальных размеров, и поощряли к учреждению акционерных компаний, тем более что учредительство было чрезвычайно облегчено тем, что первый взнос акционеров редко превышал 12 номинальной стоимости акций, компания же тем не менее считалась состоявшейся. Beer (42 — II, 214) рассказывает, что в течение 2 месяцев учреждалось до 30 акционерных компаний, причем в выборе цели не стеснялись настолько, что в проспектах говорилось о perpetuum mobile, о добывании дубового масла и т. п.; однажды в течение 6 недель подписано было акций на 500 миллионов гульденов. Таким образом, слово «компания», означающее «общий хлеб» (409 — I, XXXVI; 103 — 356) и заключающее в себе понятие об ассоциации, которая, по мнению Langlais (Moniteur, 25 Juin 1856), служит проводником свободы, — слово это начало служить прикрытием для самых наглых покушений на чужой карман, торговля же акциями почти с самого начала возникновения своего сделалась позорным занятием (42 — II, 214; 270 — 4).

Акционерная спекуляция, обнаружившаяся в Голландии в тридцатых годах 17-го столетия (ср. 355 — 19 и др.), временно прекратилась вследствие многочисленных банкротств, вызванных ею, но она возобновилась еще с большей силой в начале 18-го столетия, причем бoльшая часть учреждавшихся компаний имели преимущественно торговую цель, т. е. такую цель, для которой, как мы указали уже выше, сославшись на мнения Тернера (411 — 26) и Вредена (429 — 43), акционерная форма наименее пригодна. Голландские торговые компании учреждались на основании lettres doctroi и пользовались целой массой привилегий, монополий, политических прав и т. п., ясно указывая этим на то, что акционерные корпорации, подобно акционерным товариществам, предшествовали в историческом развитии собственно акционерным компаниям (42 — II, 180 и др.). Reuling (240 — XV, 348), признавая за первую акционерную компанию Генуэзский банк, говорит, что как эта компания, так и все последующие до того тесно связаны были с государственно-финансовыми или политико-торговыми целями, что в них не было места общественному элементу в современном значении этого слова. Да оно и не могло быть иначе, так как в то время, при развитии понятий о корпорации и о товариществе, понятие об обществе, включающем в себя и понятие о компании, не было еще развито, а потому образованию новой основной формы должны были предшествовать формы переходные, к которым, в области акционерных компаний, следует причислить акционерные корпорации и акционерные товарищества (коммандиты на акциях): как societas vectigalium publicorum, commenda или commandita и montes имели характер акционерных товариществ, служа переходной формой от товариществ к собственно акционерным компаниям, так первые акционерные торговые компании имели характер акционерных корпораций, служа переходной формой от корпораций к собственно акционерным компаниям.

Кроме поименованных выше Ост-Индской и Вест-Индской торговых компаний как на крупные и древнейшие голландские акционерные компании можно указать еще на Суринамскую, Северную и Леванскую компании. Некоторые голландские компании ставили себе задачей рыболовство (362 — 1379 — 1384). Амстердамская биржа в 17-ом столетии имела такое же значение, какое имеют теперешние мировые биржи (172 — 28).

За Голландией, держась хронологического порядка, следует Англия (ср. 114 — 278; 131 — 44; 362 — 1384; 1338), хотя Troplog (409 — I, LXXIV) уподобляет акционерной форме некоторые товарищества, существовавшие в Тулузе и в Северной Франции уже в 12-м столетии (331 — 10; 446 — 21). Акционерные компании появляются в Англии в конце 16-го (296 — XXI, 13) и в начале 17-го столетия, и одной из первых была знаменитая Англо-Ост-Индская компания, учрежденная в 1613 г. (131 — 43, а по Savary 1384 в 1625 г.) для торговых целей и снабженная многими привилегиями и правом монополии. Компания эта пользовалась судебной властью, имела свою полицию и т. п., вообще же она устроена была по образцу голландской торговой компании. Яков II в первый год своего царствования дал ей хартию, которой признано было за компанией значение корпорации или corps pollitique, как говорит Savary (362 — 1486): она имела даже право изда-вать законы и распоряжения, вести войну, заключать мир и т. п. (362 — 1387; 1388; 1392). Акции этой компании были в 50 фунтов стерлингов, а впоследствии возвышены были до 100 фунтов стерлингов, весь же акционерный капитал равнялся 1 703 422 фунтов стерлингов; чтобы быть чле-ном компании, надо было быть природным англичанином и следовало первоначально внести 5 фунтов стерлингов; акции на 500 фунтов стерлингов давали право голоса, а чтобы быть директором, надо было иметь акций не менее как на 2 тыс. фунтов стерлингов. Директора выбирались большинством голосов. Компаниия имела четыре главных отделения и несколько контор. В 1798 г. эта компания фузионировала с другой компанией.

Учреждению Англо-Ост-Индской компании предшествовало учреждение Англо-Гамбургской торговой компании, которая и была самой древней из всех английских торговых компаний, но ее нельзя считать за акционерную, так как она имела характер товарищества: пайщики были выборные, могли быть исключаемы по постановлению общего собрания за предосудительное поведение и т. п. (362 — 1397). Сюда же следует причислить Англо-Московскую торговую компанию, учрежденную в 1566 г., Северную и Левантскую компании (ср. 42 — II, 309). В хартии Англо-Африканской компании сказано было, как свидетельствует Savary, что доли капитала могли быть отчуждаемы, но каждая передача должна была быть регистрирована; в компании этой принимали участие королева португальская, вдова Карла I, дюк Йоркский и другие высокопоставленные лица. Далее Savary (1410 и след.) насчитывает еще до 13 компаний, указывая на то, что Южно-Английская компания, учрежденная 8 сентяб-ря 1711 г. (42 — II, 388; 12 — VI, 476 до 488, 516 и др.), особенно содействовала обогащению своих участников, вследствие чего акционерное учредительство начало развиваться с чрезвычайной быстротой, и хотя Savary для настоящего времени наивно удивляется учреждению компаний для взаимного страхования, для страхования жизни и от огня, почитая такие компании за невозможные, но рядом с этим он указывает и на настоящие мыльные пузыри, полный список которых, впрочем, представлен Андерсоном (12 — VI, 657 до 681). Ад. Смит (377) насчитывает до 45 подражаний первой Англо-Ост-Индской компании, считая форму их пригодной для банковых и вексельных операций, для страхования, для водяных сообщений и водопроводов.

несмотря на такое развитие акционерных компаний в Англии, Sava-ry (1389) замечает, что сначала в Англии акционерная спекуляция, так называемая stocks-jobbing (83 — 31), не получила такого развития, как в Голландии, вследствие затруднений, представляемых регистрацией перевода акций. Но это продолжалось недолго, и в 20-х гг. 18-го столетия в Англии обнаружились все признаки акционерной горячки в форме спекуляции акциями и самого бесшабашного учредительства (131 — 50; 362 — 1390; 449 — 82 до 117). В операциях этих принимали участие представители всех классов общества, в особенности же женщины, знатные и духовенство. Так, например, в 1720 г. девять английских пэров, один — ирландский, два епископа и многие из аристократии хлопотали о получении концессии на учреждение компании для покупки в Великобритании земель, выдачи пожизненных рент страхования жизни. Учредители собрали по подписке сумму в 1 200 000 фунтов стерлингов, но так как предприятие встретило слишком большой отпор со стороны Парламента, то учредители купили за 7 000 фунтов стерлингов старый, еще при Карле II выданный, патент обществу для поднятия уровня темзской воды в йоркских зданиях, и под этой фирмой начали они свою деятельность. В другой компании президентом был премьер-министр граф Оксфорт, учредители же этой компании лорд Болинброк, леди Массау и Артур Мур выговорили себе право на получение 21 1/4 % из чистой прибыли компании, а дон Мануэль Манассас Гелиган 7 1/2 . Две акционерные страховые компании с капиталом в 1 1/2 миллиона фунтов стерлингов были утверждены с усло-вием выплатить 300 000 фунтов стерлингов на покрытие расходов по цивилисту. В проспектах с приглашением к подписке находили возможным печатать, что компания учреждается для чрезвычайно выгодного предприятия, сущность которого будет определена позднее. Одна контора открыла подписку на 1 миллион фунтов стерлингов без указания на цель компании, и подписка пошла очень успешно; вечером же, в день открытия подписки, вывешено было объявление, что подписчики могут явиться за получением обратно своих денег, так как подписка открыта была только с целью удостовериться, много ли дураков на свете. Подписывались даже на акции компании для устройства perpetuum mobile. Один шутник напечатал в газетах, что в известном, вымышленном, месте открыта будет в ближайший вторник подписка на 2 миллиона фунтов стерлингов для предприятия, имеющего целью растапливать опилки и из них лить масло, щели и щепки. Даже принц Валлийский принимал деятельное участие в акционерной спекуляции, за что и прозван был Prince Wales Bubble. Колебание на цены акций было так велико, что, например, акции компании южного океана в промежуток времени с 20 июня 1720 г. по сентябрь того же года пали с 1050 фунтов стерлингов до 175 фунтов стерлингов. Таких легкомысленных и недобросовестных предприятий, прозванных, вследствие легкости, с которой они лопались, мыльными пузырями, насчитывается за один год до 402, и, несмотря на увещания и предостережения добросовестных людей, в числе которых особенно отличался своим энергическим порицанием постыдной спекуляции Archibald Hutcheneson, легкомысленная публика не переставала поддаваться на удочку ловких обманщиков до тех пор, пока 11 июня 1720 г. не издан был парламентом знаменитый Bubble-Act (514), в котором сказано было: the acting or presuming to act as a corporate body, the raising or pretending to raise trans-ferable stock, transferring or pretending to transfer any share in such stock without legal authority (449 — 82 до 117; 131 — 50 до 53; 308 — IV, 43; 42 — II, 388 и др.; 12 — VI, 657 и др.). Так как акт этот, запрещавший основание компаний с ограниченной ответственностью и с отчуждаемым правом участия в предприятии, не сдержал сразу хищнических порывов и был часто нарушаем, то по настоянию компании Южного океана издано было распоряжение, усилившее значение Bubble-Actа, и распоряжение это, известное под названием scire facias, вызвало страшную панику в мире акционеров, учредителей и спекулянтов, отразившуюся и на компании Южного океана. В 1734 г. издан был Sir John Barnards Act (516), запрещавший спекуляцию акциями и бумагами.

Хотя страсть к спекуляции и жажда к легкой наживе часто подкапывались под эти законы и часто научали обходить их, тем не менее законы эти оказали свое благотворное действие в том отношении, что они долгое время удерживали эти порывы в известных границах. Некоторые видят даже в этих законах основание колоссального развития английской промышленности. Но Bubble-Act отменен был в 1824 г., вызвав в первый же год после своей отмены такое усиление учредительской предприимчивости, что в течение одного года основано было акционерных компаний на сумму в 101 690 000 фунтов стерлингов (449 — 168), причем, как это видно из прилагаемой таблицы, ажиотаж также не замедлил вступить в свои права:

Название акционерных компаний Цена акции в ф.с. Сумма оплаты акций Премия 2 дек. 1824 г.2 янв. 1825 г.
Соединенно-Американская 40 10 35 155
Реаль дель Монте 400 70 550 1350
Англо-Американская 100 10 33 150
Колумбия 100 10 10 82
Буэнос-Айрес 100 10 15 45

В одном только 1825 г. искали 438 концессий на учреждение акционерных компаний для пароходства, прорытия каналов и постройки железных дорог, причем выдано 286 концессий, выхлопотанных большей частью путем подкупа членов Парламента. К этому же в 1826 г. издан был банковый акт, которым ограничена была монополия Английского банка и позволено было учреждать акционерные банки с произвольным числом акционеров, но не ближе как на расстоянии 65 английских миль от Лондона и без филиалов, которые мог открывать только Английский банк. Результатом этого закона было то, что к концу 1836 г. в Англии было уже 670 акционерных банков с 37 тыс. акционеров, причем банки эти исчезали с ужасающей быстротой: так, например, в течение 6 недель 60 банков прекратили свои платежи (ср. 42 — III, 179 и др.).

Печальное положение дел, выразившееся в массе банкротств, вызвало закон 17 июля 1837 г., а затем знаменитый акт Роберта Пилля 1844 г. и регилятив, запрещавший устройство акционерных банков, состоявших более чем из 6 членов, и вводивший концессионную систему, солидарную ответственность, чем акционерные банки отличены были от остальных акционерных компаний. Акт Роберта Пилля был результатом его знаменитой трехчасовой речи в Парламенте 6 мая 1841 г.; акт утвержден был 14 июля 1844 г. Таким образом, введен был до известной степени порядок в банковое дело, но рядом с этим начала развиваться спекуляция в области железнодорожного дела. В одном 1844 г. построено было 800 английских миль стоимостью в 190 миллионов гульденов; в один день, 16 июля 1845 г., концессионировано было 65 железнодорожных компаний на 600 английских миль с капиталом в 13 366 620 фунтов стерлингов; в ту же сессию Парламент рассмотрел 678 концессий, из которых разрешены были 136 на 1142 мили с капиталом в 25 895 900 264 фунтов стерлингов. В три года, 1844 — 1847 гг., парламент концессионировал акционерных железнодорожных компаний на сумму в 2 1/2 миллиарда гульденов, для окончания же постройки концессионированной сети требовалась ежегодная затрата 336 миллионов гульденов (449 — 264). С этим связано было неизбежное колебание в нормальных размерах курса на акции, цена которых, равняясь, например, 100 фунтам, поднималась до 250 и в один день падала до 200. Вместе с тем торговля и промышленность были в лихорадочной деятельности, кредит оказывался в широчайших размерах, биржевая игра процветала, единичные личности приобретали колоссальные богатства, разоряя массу мелких капиталистов, роскошь развивалась до баснословных размеров, появилась дороговизна, число бедняков увеличивалось и затем — последовал общий крах!

Крах снова разразился над Англией в 1856 и 1857 гг., подготовленный в сильной степени войной. По вычислению Швебемейера (365 — 147), в Англии до 1843 г. было всего 994 акционерных компании, в промежуток же времени 1844 — 11856 гг. зарегистрировано было 4409 акционерных компаний, из которых 3084 оказались мертворожденными (308 — VI, 62). Законодательство не могло оставить без внимания столь опасное явление, вследствие чего вся акционерная политика в Англии подверглась радикальной реформе в 1857 г. (518; 519; 152). Но реформу эту нельзя признать удовлетворительной и целесообразной, как это видно из того факта, что в течение времени 1856 — 1868 гг. зарегистрировано было 6994 акционерных компании, из которых 5321 оказались мертворожденными. 1857 и 1858 гг. преизобиловали самыми скандальными процессами, обнаружившими неслыханное мошенничество в области акционерного дела, причем в особенности отличился в этом отношении Royаl British Bank, употребивший при открытии подписки на акции всевозможные ухищрения мошеннического свойства; вместе с тем история Нортумберленд-Дургамского банка поколебала вполне казавшийся до тех пор безупречным принцип солидарной ответственности: при крушении этого банка пострадали 407 акционеров с 55 653 акциями, и из этих 407 акционеров 102 были женщины, 36 вдов, остальные же акционеры на 2/3 были мелочные торговцы, ремесленники, прислуга и т. п. (449 — 366, 423). Новая акционерная горячка началась не сразу, а постепенно, возрастая после 1860 г. (42 — III, 185) и достигнув крайнего своего развития к 1867 г. Масса промышленных предприятий обращена была в акционерные компании, все начали набрасываться на акции, обещавшие неисчислимые выгоды; учредители же этих компаний выжидали только время, чтобы с огромной премией продать оставленные за собой акции, а затем повторилась прежняя история краха, поглотившая массу жертв. По одному железнодорожному делу в один 1867 г. потеря на акциях, упавших в цене на 2 — 47, равнялась 44 миллионам фунтов стерлингов. О степени безобразного возрастания премий на акции можно судить по следующей таблице, составленной по Перроту (308 — IV, 71) и Вирту (449 — 406):

Год Число акционерных компаний Весь капитал компаний Капитал,
предложенный
к подписке
Оплачено Не считая agio Считая agio
1863 263 100 053 000 78 135 000 8 875 550
1864 282 155 887 500 106 523 000 12 545 800 24 229 633
1865 287 106 995 000 75 578 000 2 052 500 21 193 930
1866 17 781 509

Крах 1865 — 1867 гг. вызвал новую усиленную деятельность законодательства (521; 522). Достоинство этих норм следует подвергнуть сомнению, если принять в соображение, что, например, в 1870 г. число зарегистрированных акционерных компаний за один этот год равнялось 584, и из этого числа только 196 состоялись с капиталом в 33 679 000 фунтов стерлингов; в 1872 г. было учреждено уже 234 акционерных компании с капиталом в 60 199 000 фунтов стерлингов. в Journal of the statistical soсiety за 1877 г. (стр. 486) капитал одних только железнодорожных компаний исчислен в 658 214 776 фунтов стерлингов, причем на 1876 г. приходилось 27 991 282 фунтов стерлингов. Цели, поставленные в основании многих из этих компаний, никак не отличались солидностью и сильно напоминали собой время мыльных пузырей (ср. 308 — IV, 79), так что Перрот (308 — IV, 81) не без основания предсказывает в близком будущем новый акционерный крах в Англии, указывая, между прочим, и на тот замечательный факт, что в этих крахах, если обратить внимание на года 1816, 1825, 1836, 1847, 1857 и 1866, проявляется как бы периодичность (ср. 142 — 395 и др.).

Нельзя не обратить внимание на то, что акционерное дело в Англии вообще имело в высшей степени деморализующее влияние на печать и даже на правительство. В самом деле, стоит только вспомнить те усилия, которые пришлось употребить в Парламенте знаменитому лорду Плимсолю для успеха в борьбе с одним из ужаснейших зол, связанным с материальным интересом многих капиталистов, и тогда ясна будет степень опасности, представляемая акционерными компаниями, владеющими громадными капиталами, часть которых всегда может быть затрачена на подкуп, в видах устранения всех препятствий на пути к легкой наживе. До какой продажности могут доходить в этом случае как печать, так даже и министры, на это указали нам Германия и в особенности Австрия. По тем же причинам то же зло нашло себе почву и в Англии; тем не менее не следует приходить к опрометчивому заключению, что зло это неустранимо, и на этом основании требовать, как это делают некоторые (например, Перрот и Хемницкая торговая палата), чтобы у всех акционерных компаний отнято было право на существование.

Во Франции следы коммандиты заметны с древнейших времен в Провансе и в Лангедоке (103 — 359), первой же торговой компанией была Compagnie de la Nouvelle France, которую основал Ришелье в мае месяце 1628 г. [38]Компания эта должна была заниматься главнейшим образом колонизацией; она получила для этой цели в подарок 5 кораблей, за что на нее возложена была обязанность подарить королю золотую корону весом в 5 марок. Права, данные этой компании, придавали ей значение политической корпорации; права эти были следующие: la proprit a perptuit, juistice et Seigneurie в принадлежащих ей землях; она могла лить пушки, строить крепости (362 — 1348). Дела компании пошли сначала очень хорошо, так что по примеру ее начали учреждаться многие другие компании, но большая часть из них окончила трагически свое существование, причем особенно неудачна была попытка колонизации Кайенны (Ib. 1350). Мысль об учреждении первой французско-индийской компании принадлежала капитану Ricaut в 1642 г., который составил компанию, Compagnie dOrient, из 24 купцов, частных лиц и других и в следующем году, в сентябре месяце, выхлопотал себе концессию на 10 лет, получив патент (une lettre patente) от короля Людовика XIV. Через 10 лет концессия была возобновлена. На компанию эту, имевшую главной целью колонизацию Мадагаскара и торговлю в широких размерах, скоро наложил руку маршал de la Milleraye, сделавшись как бы владельцем ее, а после него сын его, Duc de Mazarin, уступил свои узурпаторские права Compagnie des Indes, учредившейся в 1664 г. и о которой Savary (1338) говорит: on ne peut gure rien voir de plus beau et de plus grand que le projet de cette Compagnie, qui fut dress en 40 articles le 26 Mai 1664. Первоначальное название этой компании было Compagnie Royale des Indes Occidentales, и возникла она главнейшим образом при содействии короля, давшего ей патент в форме эдикта, на основании которого компания пользовалась монопольным правом плавания в водах Индии, Восточного и Южного океанов в течение 30 лет, получила Мадагаскар и все острова и земли, которые бы она завоевала pour en jouir en toute Proprit, Seigneurie et Juctice, sans y rserver que la seule foi et hommage-lige, avec la redevance dune Couronne, et dun scertre dor du poids de 100 marcs a chaque mutation de Roi, lui accordant aussi le pouvoir de nommer et tablir tous officiers de justice et de guerre; nommer Ambassadeurs au nom de sa Majest vers les rois et princes des Indes, et faire des traits avec eux. Компания могла посылать золото и серебро в принадлежащие ей страны, хотя вообще это было запрещено; она пользовалась беспроцентным кредитом у короля на 20 лет, и если бы компания понесла потери, то она могла пополнять их из этого кредита; для нее установлен был половинный тариф ввозной пошлины, вывозная же пошлина была уничтожена вовсе, кроме того, она получала потонную субсидию. Компания имела свою очень курьезную печать. На компанию возложена была обязанность подарить королю золотую корону весом в 30 марок. Капитал компании предназначался в 15 миллионов, но первоначально внесено было всего 8 миллионов, большую часть которых дал король; акции стоили 1 000 ливров, и номинальная стоимость их могла быть увеличиваема не менее как на 500 ливров; допущена была долевая оплата акций. Дирекция состояла из 21 члена, которым, между прочим, предоставлено было право открывать отделения компании; директора выбирались бессрочно в общих собраниях, созываемых par une lettre de cachet; для занятия директорского места требовался взнос значительной суммы денег. Король постоянно вмешивался в управление компанией, издавал массу совершенно произвольных и крайне стеснительных для акционеров эдиктов, деклараций и декретов. Главной конторой компании был Пондишери. На другой год после учреждения компании 15 декабря состоялось первое общее собрание акционеров в Тюльери под председательством самого короля, причем Кольбер читал отчет компании; по окончании общего собрания король лично назначил комиссаров для ревизии. Несмотря на такую массу монопольных прав и привилегий и несмотря на такую сильную поддержку, оказываемую королем и его правительством, дела компании шли очень вяло, акционеры так туго производили следуемые с них взносы денег, что король нашел необходимым издать 13 сентября 1675 г. декларацию с указанием на принудительные меры. Причем он освободил компанию от обязанности возвратить ему данные им 4 миллиона; наконец, компании позволено было даже переуступить за особое вознаграждение часть своих монопольных прав сначала Sieur Jourdan et Cо, потом Sieur Crozat et Cо и, наконец, богатым купцам St. Malo; у этих лиц дела пошли сразу хорошо. Savary (1340) приписывает неудачу компании разным случайностям, конкуренции голландцев и главнейшим образом плохому управлению главного директора, голландца Карона (Sieur Caron). В 1719 г. эта компания, окончательно истощив все свои средства, вынуждена была соединиться с Compagnie dOccident, которая переименовалась в Compagnie des Indes, после того как к ней присоединены были Compagnie des Indes Orientales u Compagnie de la Chine.

Несмотря на существование уже нескольких акционерных компаний, тем не менее в знаменитом ордонансе Людовика XIV от 1673 г. (ср. 103 — 359 и др.; 101 — II, 411 и др.) перечисляются только три рода обществ (socits) — en nom collectif, en commandite и en participation или anonyme, об акционерных же компаниях там не говорится ни полслова, так как тогдашние анонимные компании не имели ровно ничего общего с современными акционерными компаниями (103 — 362; 101 — II, п. 419). Savary (отец), написавший в 1679 г. свое знаменитое исследование «Le parfait ngociant», ровно ничего не знает об акции в современном значении этого слова и определяет ее только как судебное действие (363 — I, 137). Явление это единственно объяснимо только тем, что, по объяснению B-darride (49 — I, 6), учреждение акционерных компаний первоначально вызвано было только желанием привлечь к торговле дворянство и духовенство, имевших предубеждение к этому занятию.

Compagnie de la Chine возникла на развалинах Compagnie des Indes Orientales благодаря Sieur Jourdan, в 1697 г. Дела ее сначала пошли хорошо, но потом расстроились вследствие войн. Compagnie dOccident образовалась в 1717 г. из Compagnie de Mississipi, ou de Louisiane, начало которой положено было Robertом Cavalier de la Sale, убитым в 1787 г., после чего она перешла к M. d’Hiberville Gentilhomme Canadien, вскоре после этого отравленному; наконец, Sieur Antoine Crozat, secretaire du Roi, основал ее окончательно 14 сентября 1712 г. Устав Compagnie dOccident заключал в себе 56 статей, в которых, как говорит Savary (1363), les finances et le commerce semblent avoir un egal interet. В уставе этом определено было, что номинальная цена акций равняется 500 ливрам, оплачиваемым государственными билетами (billets de l’Etat); акции (les billets des actions) были двух сортов, в одну и в десять акций, на предъявителя (au porteur); les dites actions declarees, dechardees de tous droits d’aubein, confiscation, represailles ets. Sont regardees comme marchandisec et en cette qualite pourront etre vendues, achetees et negociees,ainsi que bon semblera aux proprietaies; каждый акционер, имевший 50 акций, приобретал право голоса в общих собраниях, 100 акций давали два голоса и т. д., les billets de l’Etat, qui seront le fond des actions, seront convertis en rente au denier 25, dont les porteurs des actions jouront, les arrerages de l’annee 1717 dus pour les billets de l’Etat, qui seront portes a la Compagnie, seront employes a son Commerce, sans qu’il soit jamais loisible aux Directeurs d’y employer aucune partie des annees suivantes. Король оставлял за собой право назначать директоров на первые 2 года (§ 41); § 42 определял порядок публикации балансов и т. п.; в § 44 сказано было: que les actions et les effets de la Compagnie, aussi bien que les appointements de ses directeurs, officiers, et employes, ne pourront etre saisis, non pas meme pour les propres deniers et affaires de la Majeste, sauf neanmoins aux creanciers de faire saisir s’il veulent les profits et les repartitions des Actionnaires, pour la liquidation desquels les directeurs ne seront point obliges de faire voir leurs livres, ni reudre compte; mais en seront crus les comptes et etats delivres par le Caissier general. В § 45 говорится об изъятии из обращения всех тех государственных билетов, соответствующие акции которым сожжены будут в Парижской Ратуше; §§ 46 — 48 определяли права и обязанности дирекции, § 49 — порядок ведения книг. В § 55 дано компании право de dresser des reglements et statuts tels qu’il conviendra pour la direction et gouvernement de ses affaires, soit en France, soit dans les Pays de sa concession, qui neanmoins senont confirmes par lettres patentes enregictrees en Parlement. 31 декабря 1717 г. дан был компании дополнительный эдикт, состоявший из 18 статей, содержание которых Savary (1366) определяет следующим образом: on fixe le fonds de la Compagnie a cent millions, on assigne celui destine pour le payement des arrerages des nouvelles rentes sur les fermes generales du Roi, on regle la contribution que les Actionnaires rentiers seront tenus de faire en cas qu’il fut besoin d’augmenter les fonds de la Compagnie, on marque les jours d’assemblees, soit generales, soit particulieres des directeurs et acyionnaires, les droits de ces derniers et les fonctins des premiers. Enfin, on assure la discipline et la police qui doint s’y observer, tant pour la tenue des livres, que pour celle de la caisse. Капитал компании оплачен был уже в следующем году.

Compagnie des Indes, как указано было уже выше, образовалась в 1719 г. из соединения Compagnies dOccident, Compagnies dOrient и de la Chine и др. В уставе этой компании, между прочим, в 7 определены были форма акций, порядок выпуска их и оплаты. Подписка на акции шла до того успешно, что менее чем в один месяц подписана была сумма более чем в 50 миллионов До 12 октября 1719 г. выпущено было акций на сумму до 300 миллионов по цене в 1000 ливров вместо 500. Дела компании шли, по-видимому, столь блистательно, что она имела возможность дать королю 1200 миллионов на покрытие долгов государства, арендовать королевские фермы на 3 1/2 миллиона дороже, чем платил прежний арендатор, затем выдать еще сначала 300, а потом 100 миллионов на покрытие государственных долгов, за что ей обещана была 3-процентная рента, т. е. затратить всего на этот, в сущности совершенно посторонний для нее, предмет 1600 миллионов. Печальный конец этой компании, судьбы которой тесно связаны были со знаменитым Лауевским банком, слишком известен! In dieser Welt-Handels Compagnie, говорит Fick (131 — 45), haben sich Licht und Schatten, Segen und Fluch, Nutzen und Missbrauch des Aktien-Wesens im vollsten Masse geoffenbart. In dieser einen Actiengesellschaft haben sich alle nur denkbaren Seiten, die diese Rechysform daxubieten vermag, gevissermasen gegipfelt und erhopft.

Кроме перечисленных компаний уместно упомянуть здесь еще Compagnie de Snegal, которая сначала была совершенно частной компанией, не имевшей патента, а затем преобразилась в коммандиту и, наконец, в 1673 г. сделалась акционерной компанией или, вернее, акционерной корпорацией. Дела этой компании шли неблистательно, и в 1718 г. она соединилась с Compagnie des Indes. Compagnie de Guine возникла как ветвь Сенегальской компании в январе месяце 1685 г.; замечательно, что в ней король субституировал умерших акционеров или тех из них, которые просрочивали оплату (362 — 1358); в 1701 г. она переименовалась в Compagnie des lAssient. Compagnie de Canada или Compagnie du Castor соединилась с Миссисипской компанией. Compagnie des lAcadie закрылась в 1703 г. Compagnie de Levant также закрылась в начале 18-го столетия. Compagnie du Nord, имевшая характер коммандиты, вела свои дела довольно удовлетворительно, но в 1720 г. ликвидировалась. Compagnie du Car Verd, de la mer du Sud и de la Baye dHudson были сколком с предыдущих компаний. Наконец, Savary (1379) указывает еще на существование компаний страховых, для покупки зерна в чужих краях и т. п. (ср. 256 — 763 до 772; 101 — I, XXV; 257 — п. 396; 42; 12).

Банковые акционерные компании возникли во Франции позднее торговых. Лауевский банк учрежден был 23 мая 1716 г. под фирмой Лау и Ко по образцу Генуэзского банка и имел первоначально характер коммандиты, а с 4 декабря 1718 г. превратился под фирмой Banque Royal в акционерную компанию, соединившись 22 февраля 1720 г. с Compagnie des Indes, известной более под названием Compagnie de Missisipi (131 — 42). Первоначальный капитал банка равнялся 6 миллионов ливров, разделенным на акции в 500 ливров, первоначальный же капитал Compagnie des Indes, как указано было выше, равнялся 100 миллионам ливров, но удачная подписка на акции этой компании вызвала новые выпуски акций, которые, при номинальной цене в 500 ливров, возвышались иногда до 25 тыс. благодаря общему безрассудному занятию спекуляцией, ажиотажем (131 — 47). Так как произведено было несколько выпусков акций, и притом новые акции можно было приобретать только с условием предъявления акций предыдущих выпусков, то французы для различия акций различных выпусков называли их des mres, des grandes-mres, des petites filles и другими странными именами (362 — 21; 449 — 70). Ажиотажем заняты были все, начиная от членов королевской фамилии и кончая лакеями: герцог Бурбонский выиграл на бирже 60 миллионов, банкир Lebranc — 100 миллионов, лакей одной гостиницы — 30 миллионов, одна мелочная торговка — 100 миллионов (449 — 76); на улице Quimcampoix, где происходили скупка и продажа акций, один горбун заработал 50 тыс. ливров тем, что он подставлял маклерам свою спину вместо письменного стола (131 — 48); акции на 300 миллионов ливров по номинальной цене равнялись 9 мил-лиардам по биржевой цене. Но 1720 год был фатальным годом как для компании, так и для банка: 10 октября этого года банковые билеты не имели уже никакой цены, цена же акций пала до 40 ливров; ликвидация обнаружила дефицит в 2500 миллионов, так что кредиторы получили 1 процент (449 — 80), а знаменитый учредитель банка Лау, сделавшийся во Франции миллионером, должен был бежать с 800 луидоров в кармане, после чего он в 1729 г. умер бедняком в Венеции (101 — I, XLV; 42 — II, 256, 270 — 4, 5; 12 — VI, 495). Fick (131 — 19) полагает, что банк не пострадал бы, если бы он не соединился с индийской компанией, причину же этого соединения он усматривает в том, что регент был владельцем многих акций и, опасаясь потерять на них все свое состояние, потребовал этого соединения.

Впечатление от страшной лауевской катастрофы, дотоле неслыханной по своим размерам, по-видимому, не отрезвило французов, так как во вторую половину того же столетия начали возникать новые акционерные компании с прежними недостатками, содействовавшими только развитию ажиотажа, на котором старался остановить внимание правительства Мирабо в 1787 г. в своей речи, обращенной к королю и к нотаблям (267). В списке этих новых акционерных компаний мы видим самые разнообразные предприятия, причем иногда одна и та же акционерная компания преследовала не одну, а несколько целей, и компании эти щедро снабжались правительством всевозможными привилегиями и монополиями, вмешиваясь вместе с тем во все дела этих компаний до такой степени, что в сущности начало самоуправления в применении к этим компаниям не имело никакого значения. к акциям Caisse dEscompte, служившим главным предметом ажиотажа, скоро присоединились акции банка св. Карла, затем появились акции Nouvelle Compagnie des Indes для торгового промысла, Compagnie des eaux для морского и речного страхования, страховых от огня обществ, водопроводных и т. п.; участие в страховых компаниях казалось столь заманчивым, что нередко, например, А. застраховывал на свой счет дом В. с тем условием, чтобы В. уступил ему акцию, которую он получит от компании. Конец такому развитию акционерного дела положен был великой французской революцией, но ненадолго, причем в год IX республики впервые возбужден был вопрос о разработке для акционерных компаний общего закона (101 — II, п. 472). До какой степени не выработана была в это время во Франции акционерная форма соединства, несмотря на широкое применение ее, можно видеть из описания у Merlin’a (256 — 92) устава одной акционерной компании конца прошлого столетия и Compagnie des canaux dOrlans начала нынешнего столетия (256 — 109). Mathieu и Bourgignat констатируют тот факт, что учреждение акционерных компаний во Франции после первой революции впервые стеснено было до известной степени только декретом от 16 января 1808 г., когда приказано было всем акционерным компаниям, под опасением закрытия их, испросить правительственную концессию для своего существования (260 — 358).

В 1820 г. вновь пробудилась акциомания и шла, возрастая так, что в одном Париже 1820 — 1837 гг. учреждено было 1106 акционерных компаний, причем замечательно, что из них 400 имели целью издание газет и книжную торговлю, чем положено было прочное основание как направлению общественного мнения в выгодную для предпринимателей сторону, так и подчинению вообще органов гласности акционерному делу. Железнодорожное дело как бы подлило масла в огонь (446 — 358): акционерные компании вырастали как грибы, лопались как мыльные пузыри, подлог конкурировал с обманом, в результате же получались банкротства, самоубийства, скандальные процессы вроде процессов министров Теста и Кюбиера и т. п. При этом надо заметить, что бoльшая часть акционерных компаний, как бы в подтверждение изречения Loyselа, что les convenances vainquent la loi, не желая подчиняться стестительным правилам, установленным для собственно акционерных компаний, принимали форму акционерных товариществ (коммандит на акциях) без малейшего внимания к тому, что эта форма часто не соответствовала цели предприятия. В одном 1837 г. в одном только департаменте Сены учреждено было 288 ак-ционерных товариществ, тогда как в 1840 г. во всей Франции их учредилось всего 176. В 1838 г. было уже во всей Франции 1039 акционерных то-вариществ с капиталом более чем в 1 миллиард и с 1 508 686 акциями: elles taient presque toutes, говорит Delangle, une oeuvre de fraude et dscroquerie (49 — 10). Так было до революции 1848 г. (ср. 262 — 241), которая как бы освежила атмосферу, но ненадолго; настало время Наполеона и царство его креатур.

При Наполеоне 18 ноября 1852 г. возник знаменитый акционерный банк братьев Перейра для движимого кредита (credit mobilier), — банк, который Перрот (177 — IV, 37) остроумно охарактеризовал в словах «eine Grn-dung zur Grndung von Grndungen», хотя официально цель этого банка должна была заключаться в развитии промышленности и публичных работ.

Мысль, положенная в основании акционерной компании для движимого кредита, не новая. В основании Прусской Seehandlung Compagnie 1772 г. положена была подобная идея; затем в 1825 г. некто Olinde Rodrigues разработал подробный проект компании для движимого кредита; далее, E. Pereire подробно развил план такого же учреждения в 1830 г. в своей статье «Compagnie dassurances mutuelles pour lescompte», дополнив свои соображения в 1832 г. в особой брошюре «Leons sur lindustrie» (42 — III, 224; 321; 322), причем многие видели в этих соображениях выражение начал сен-симонизма (274 — II, 125, 111; 341 — II, 312, 356, 361), тогда как на самом деле socit du crdit mobilier в той форме, в какой она осуществилась при Наполеоне III, по инициативе Перейры, — она была ничем иным, как, по выражению Michaelisa (262 — I, 268), der wahre Prototypus des Undernehmungengsschwindels, a Beer (42 — III, 224) доказывает, что перейровская акционерная компания была небходимым дополнением наполеоновского политического переворота 2 декабря. Socit du crdit mobilier с акционерным капиталом в 60 миллионов франков, разделенным на 120 тыс. акций и с правом выпуска краткосрочных и долгосрочных облигаций на сумму, превышающую в 10 раз акционерный капитал, выдана была концессия на 99 лет.

Операции этого банка были колоссальны, и в содействии этого банка акционерное учредительство получило такую сильную поддержку, что было бы странно, если бы при таких условиях не развился класс учредителей; банк же в свою очередь за оказываемое им содействие получал щедрое вознаграждение, дававшее ему возможность раздавать первое время акционерам от 47 до 23 процентов дивиденда. Что же касается результатов деятельности этого учреждения, то они слишком хорошо известны и заслужили общее порицание. Это было время ажиотажа, когда les manieurs dargent deviennent les rois du jour (53 — 422). В основании этого банка допущена была такая капитальная ошибка, что, признавая вообще принцип полной ответственности учредителей, учредительство как цель предприятия дозволено было акционерной компании, построенной на началах ограниченной имущественной ответственности (ср. 411 — 50 до 54; 356 — 307; 306 — 219; 431 — LXXV, 255 до 306; 103 — XL, 769 до 819; 83 — 25; 291; 138; 396; 397; 184). Вред от перейровского учредительского банка распространился не только на Францию, но и на другие государства, так как учреждение это встретило себе подражания, только под другими названиями, как, например, Creditanstalt fr Handel und Gewerbe, возникшая в Австрии по инициативе министра Bruckа (42 — III, 234), позднее — в Пруссии так называемый маклерский банк (150 — 400) и др.

Цифры, указывающие на степень возрастания акционерного учредительства с 1852 г., можно найти у Ficka (131 — 58), Bdarride (49 — 11 до 13) и у Wirtha (449 — 307 до 324), у Прудона же можно найти список акционерных компаний, акции которых котированы были на Парижской бирже в 1856 г. (306 — 379 до 390), а у Michaelisa талантливой рукой описан весь кризис 1857 г. (262 — 237 до 372), здесь же достаточно будет указать на то, что с 1855 по 1856 г. опубликовано было 776 акционерных компаний с капиталом в 2 889 672 000 франков, оказавшихся все мошенническими; компании учреждались, например, для страхования от проигрыша процессов, от безденежья, pour marier lAfrique et lAmerique et fondre les races и т. п. (49 — 11 и 14); благодаря ажиотажу цена на акции была до того неустойчива, что, например, акции caisse dеscompte, стоившие в 1857 г. 512 франков, стоили в 1863 г. всего 10 франков, акции Hauts foruneaux
dHersrange с 565 франков в 1853 г. упали в 1866 г. до 6 франков, акции Caisse centrale de lindustrie Vergniolle упали с 163 франков до 0,50 франков, акции же Сrdit mobilier с 1920 франков упали до 300 франков и т. п. (49 — 91). Акционерные компании учреждались с первоначальной оплатой акций в 5, 10 и редко 20% (262 — I, 285). Каким образом наживались, например, на учреждении железнодорожных акционерных компаний, рассказывает Прудон (306 — 288) о Версальской железной дороге, акции которой разобраны были следующими лицами и фирмами в следующем размере:

Братья Ротшильд 7000 акций
Ейхталь и сын 3500 «
Давилиер и Ко 3500 «
Турнейссен и Ко 3500 «
Жакъ Лефебер и Ко 3500 «
Барон Бертон 200 «
Ланджюйнер 200 «
Емиль Перейра 500 «

Между тем акции в день их выпуска поднялись с 700 франков номинальной их стоимости до 725 франков, и таким образом подписчики-учредители в один день заработали (?) ни с чем не сообразно большую сумму денег на счет последующих владельцев акций. Перечислять далее все эти патологические явления не представляет надобности, тем более что им суждено было повториться в то время, когда вся Европа в новом припадке безрассудства переживала в 70-х годах этого столетия печальные результаты акционерной горячки и биржевой спекуляции, так талантливо описанные Virthом во 2-й части его сочинения Geschichte der Handelskrisen; желающих же ознакомиться с числом и характером банкротств во Франции, тесно связанных с акционерным учредительством, мы отсылаем к обстоятельному исследованию Toussaint Loua «Les faillites en France depuis 1840» в Journal de la statistique de Paris, N 11, 1877 (420; ср. особый отдел в Vierteljahrschrift Fauchera Volkswirthschaftliche Briefe aus Paris).

В Германии появление акционерных компаний произошло позднее, чем в Голландии, Англии и Франции, хотя в конце 15-го и 16-го столетий там существовали уже товарищества, имевшие некоторые черты акционерных компаний; таковы, например, die Gesellschaft des Zcynnhandels в Мейссене (societas Stanni), учрежденное в конце 15-го столетия, также Uglauer Woll und Tuchsociett 1726 г. Эти товарищества, как сказано выше, имели некоторые черты акционерных товариществ (коммандит на акциях), а не собственно акционерных компаний, причем в Uglauer Tuchcompagnie открыт был доступ только местным ремесленникам, и капитал этого товарищества не был постоянным, а возрастал по мере развития предприятия, которое заключалось в том, что члены-пайщики должны были продавать товариществу заготовленные ими сукна, товарищество же, в свою очередь, доставляло им сырье, которое они не имели права приобретать где-либо в другом месте (331 — 39, 40). Первой немецкой акционерной компанией следует считать основанную в 1719 г. в Вене Orientalische Gesellschaft, акции которой были постепенно погашаемы; затем Ост-Индскую компанию в Австрийских Нидерландах, об уставе которой можно почерпнуть сведения у Mailath — Geschichte des oesterreichischen Kaiserstaats (250 — 530). Далее следует Гамбургское страховое общество, учрежденное в 1765 г. (31 — 41, а по Молле в 1779 г.), и Берлинское страховое от огня общество, учрежденное 12 декабря 1812 г.; наконец, как бы с легкой руки Preussischen Rheinisch-Westindischen Compagnie, учрежденной 7 ноября 1821 г., вся Германия начала покрываться целой сетью самых разнообразных как по цели, так и по средствам акционерных компаний, запрудивших рынок своими акциями и ожививших спекуляцию и ажиотаж в такой же мере и с такими же последствиями, как и в вышеразобранных нами государствах. Акционерное дело развилось в Германии в особенности в 60-х годах: в 1853 г., 2 апреля, учрежден был даже акционерный банк, Bank fr Handel und Industrie, который по характеру своих операций был как бы сколком с французского Crdit mobilier (42 — III, 234). В 1857 г. встретилась даже необходимость созвать конференцию в Готе для обсуждения мер в борьбе со злом, порождаемым дутым учредительством и вообще неправильным развитием акционерного дела. В Пруссии в одном 1856 г. основано было акционерных компаний на сумму в 150 миллионов талеров и в этом же году в Австрии концессионировано было одних железнодорожных акционерных компаний на 100 миллионов гульденов; в промежуток же времени 1853 — 1857 гг. в Австрии учреждено было акционерных банков на сумму в 355 миллионов гульденов, железнодорожных компаний — на 250 миллионов гульденов, страховых — на 100 миллионов гульденов и других — на 400 миллионов. Возрастание числа акционерных компаний заключилось кризисом 1857 г. : «:»

Кризис 1856 и 1857 гг. характеризуется Moserом так: железные дороги по всем направлениям без движения и связи, дороги без потребности в них и оборота, копи и шахты без достаточного оборотного капитала и техники, фабрики всех родов и сортов без малейшего расчета на конкуренцию и т. п. (270 — 510 ср. 262 — 303 и особый отдел в Vierteljahrschrift Fauchera die Berliner Brse).

Кризис 1857 г. временно приостановил необычайно быстрое развитие акционерного дела в Германии, но к концу 60-х и в особенности в начале 70-х годов повторилась прежняя история, только в гораздо больших размерах.

Moser (270 — 523 до 592) насчитывает в Германии к 1860 г. акционерных компаний страховых — 54, судоходных — 30, горнозаводских — 140, банковых — 39, из которых 26 пользовались правом выпуска билетов, железнодорожных — 44, остальных — 119, т. е. всего 426. «:»

В Пруссии по правительственному указателю значится, что в промежуток времени с 1790 г. до 11 июня 1870 г. учреждалось в год средним числом 2-3 акционерных компании, в 1870 г. с 11 июня до конца года учреждено было 34 акционерных компании, в 1871 г. — 225, в 1872 г. — 503. Приток миллиардов усилил еще акциоманию и дутое учредительство. «:»

К концу 1874 г. состояло в Пруссии 1124 акционерных компании с оплаченным капиталом в 2274 миллиона талеров, из которых на период времени 1870 — 1874 гг. приходится 1283 миллиона. Вычитая 1270 миллионов, поглощенных железнодорожными акционерными компаниями, остается 1004 миллионов для других отраслей промышленности и торговли. Из 1004 миллионов только 147 миллионов, говорит он, пошли на предприятия, которым свойственна акционерная форма, остальные же 857 миллионов талеров, или, за вычетом капитала строительных акционерных компаний, 747 миллионов талеров конкурируют с частной предприимчивостью, при-чиняя этим тяжкий вред народному хозяйству. «:»

Такие результаты акционерного дела немцы называют Ueberproduk-tion и Ueberspeculation. Эти Ueberproduktion и Ueberspeculation сопровож-дались целой массой в высшей степени скандальных процессов, вроде процесса Шустер-Одер Вагенера и др. (см. 177 — IV, 127 и 180 до 118), и разорили преимущественно бедный класс населения, представители которого, веря разным заманчивым проспектам, подложным годовым отчетам и т. п., помещали свои скудные сбережения в несолидные предприятия, основанные для того только, чтобы поживиться на чужой счет. «:»

При крушении Нортумберленд-Дургамского банка пострадали 407 ак-ционеров, из них 102 были женщины, в том числе 36 вдов, остальные же акционеры на 2/3 были мелочные торговцы, ремесленники, прислуга; вообще можно прийти к заключению, что женщины легче делаются жертвой наглого обмана, чем мужчины: так, например, в двух провалившихся американских акционерных компаниях из 52 168 акций 29 876 принадлежали женщинам, а из 68 227 — 39 860. Исследование известного немецкого статистика Энгеля доказывает несомненно, что последствия акционерной горячки особенно гибельно отзываются на меньших доходах; это обнаруживается из того, что после 1870 — 1873 гг. число лиц, получающих наибольший доход, увеличилось за эти три года в три раза, тогда как число лиц, получающих наименьший доход, уменьшилось, вызвав соответствующее увеличение лиц, вовсе не платящих подоходной подати, так как доход их не достигал minimumа обложения, т. е. 140 талеров (116). До какой степени в возникавших акционерных компаниях нарушались коренные основания акционерного дела, видно из следующих фактов: 1) в уставе Mrkischen Bau-Bank определено, что цель этой компании заключается в Erwerbung, Parcellirung, Benaunund, und Verusserung, so wie jede andere Verwerthng von Grundstken die Ausfhrung von Bauen fr eigene oder fr Rechnung Dritter, die Erwerbung und Herstellung von Baumaterialien aller Art und deren Verkauf, hupothekarische Darlehen an Desitzer von Grundstken zu gewhren und deren Rckzahlung in ungetrennter Summe, in Raten oder im Wege der Amortisation zu bedingen, endlich der Betieb von Bank-und Handelsgeschften aller Art; 2) акционерная компания для парового отопления и водопроводов в Берлине с 500 000 талеров акционерного капитала возникла в 1872 г. из частного предприятия фирмы Granger и Hyan, у которой куплено было имущество, стоившее всего 50 тыс. талеров за 150 тыс., акционерам же имущество это было поставлено на счет в сумме 330 тыс.; на другой год компания обанкротилась с пассивом в 342 тыс. талеров. Подобных фактов бездна, и в указании на них нет недостатка в немецкой литературе (см., например, 303, 449, 172, 46, 288, 289 и др.), но все эти указания следует признать запоздалыми — они не устранили и не ослабили зло, последствия которого были ужасны: in keiner frheren Epoche hnlicher Art, говорит Wirt (449 — II 269) war die Zahl den Selbst-morde so gross — von Bankdirector bis zum alen Arbeiter, vom Brsenspeculanten bis zum lorbeergeschmckten General, — in Keiner solchen Periode suchten so viele junge Brautleute, denen die Katastrophe die theuersten Liebenshoffnungen zercthrt, ihren Trost im Tode (ср. 150 — 375 и др.).

В Австрии, в которой историческое развитие акционерного дела шло как бы рука об руку с германским до конца шестидесятых годов (26 — 8), после этого времени должно быть, однако, рассматриваемо отдельно, так как Австрия далеко превзошла своего соперника если не на поле битвы, то на поле самой бесшабашной спекуляции, доказав вместе с тем справедливость изречения Гнейста, что aller Reichtum der Nationen aller Glanz der Civilisation ist hinfllig, und nichtig, wenn der sittliche Hintergrung mangelt. Во всем мире отрицательные стороны акционерного дела не прояснились с такой силой и в таких размерах, как в Австрии, вследствие чего мы и уделили больше места истории австрийских акционерных компаний. Цифры, которые будут приведены ниже, разработаны нами на основании данных, почерпнутых из известного венского издания Густава Леонгардта Compass (84), дополненных преимущественно по Вирту (449).

Быстрое развитие акционерного дела в Австро-Венгрии следует считать с 1856 г., когда в один этот год концессионировано было акционерных железнодорожных компаний на сумму в 100 миллионов гульденов (262 — I, 237 до 372). Тем не менее число акционерных компаний до конца 60-х годов не представлялось еще чрезмерным сравнительно с тем, что произошло позднее, хотя к маю месяцу 1869 г. в одной Вене учреждены были разные предприятия на сумму в 982 миллиона гульденов, из которых 470 миллионов приходились на долю акционерных компаний. В Песте к началу 1861 г. была всего 21 акционерная компания с капиталом в 30 миллионов гульденов, через 20 месяцев их было уже 99 с 135 миллионами, приблизительно в такой пропорции продолжало увеличиваться число акционерных компаний до 1869 г., а с 1869 г. возрастание это усиливается с чрезвычайной быстротой и доходит в 1873 г. до своего апогея, разразившись ужасным крахом (см. 402 — I, до 94; 288 — II, 84 — 164). В 1869 г. в одной Вене было 28 кредитных учреждений, из которых 23 были акционерными компаниями с капиталом в 387 600 000 гульденов, оплаченным на 219 400 000 гульденов; капитал этот разделен был на 1 183 000 акций. Из этих 23 акционерных банков 15 учреждены были только в 1869 г.; об одном из этих банков — Австро-Восточном в Compassе нет никаких сведений, а остальные семь банков с капиталом в 195 миллионов, разделенным на 513 тыс. ак-ций, дали чистой прибыли за 1868 г. 27 377 226 гульденов 49 крейцеров, из которых, на основании уставов этих банков, около 3 миллионов употреблено было в виде tantieme на вознаграждение учредителей, правления и совета. Во всей остальной Австрии в этом году существовало 59 ак-ционерных банков, из которых 40 возникли только в конце года, а 6 в начале этого же года или в конце предыдущего, так что только к 13 банкам следует отнестись как к наследию более отдаленного прошлого. Во всех этих 59 акционерных банках с капиталом в 132 204 640 гульденов, разделенных на 654 510 1/2 акций, которые оплачены были на сумму 39 027 209 гуль-денов, номинальная стоимость акций не превышала 200 гульденов; отношение этих 59 акционерных банков к остальным кредитным учреждениям в Австрии, исключая ссудные кассы, определяется как 6 к 1. Для ознакомления с характером проспектов вновь учреждавшихся громадных банковых акционерных предприятий может служить следующая выписка из проспекта Галицкого банка для торговли и мануфактур в Кракове (84 — 216); die Bilanz wird von der Direction verfasst und vom Verwaltungsrathe geruft. Der letztere legt hierauf einen «Bericht» uber den Stand der Gesellschaft der jahrlich am letzten Mittwoch des Monats Mai stattfindenden General-Versammlung zur «Bestatigung» vor. Die auf diese Art aufgestellte und von der General-Versammlung genehmigte Bilanz «dient zugleich fur die Direction als Absoluto-rium» uber die Rechnungen des verfiossenen Jahres, und alle Actionare oder ihre Rechtsnehmer «mussen sich damit zufrieden stellen». Nach Abhaltung der General-Versammlung wird gemass § 56 der Statuten der Rechnungsabachluss in Druck gelegr und «zum Gebrauche aller Actionare veroffentlicht». Банк этот уч-реждался с капиталом в 9 миллионов гульденов, разделенным на 50 тыс. ак-ций. По железнодорожному делу к началу 1869 г. было 36 акционерных компаний, из которых 5 учреждены были банками. Из этих 36 компаний только 19 возникли до 1868 г., причем 9 из них значительно расширили свою деятельность в 1869 г. путем приобретения новых концессий. 36 компаний имели в своих руках линию приблизительно в 1400 миль, с акционерным капиталом в 700 миллионов и облигационным в 850 миллионов, т. е. всего 1600 миллионов. Только 14 компаний эксплуатировали уже до-рогу на протяжении приблизительно в 850 миль и имели чистого дохода за последний год около 30 миллионов на капитал в 400 миллионов. «:»

По конно-железнодорожному делу, содержанию омнибусов и т. п. из 10 акционерных компаний, существовавших к началу 1870 г., 5 возникли в 1868 и 1869 гг., а одна получила новую концессию в 1869 г., так что только 4 ведут свое начало с более отдаленного времени. Основной капитал этих 10 компаний равнялся 14 120 000 гульденов, разделенных на 72 600 акций, которые оплачены были в сумме до 5 245 000 гульденов, так как допускался взнос только 10% на акцию. Четыре компании с капиталом в 4 миллиона с лишним дали чистой прибыли около 350 тыс. Из 15 акционерных компаний по пароходству и торговле с капиталом в 52 мил-лиона, разделенным на 189 тыс. акций, 11 возникли в 1868 и 1869 гг., причем одна из этих компаний, наиболее крупная, с капиталом в 10 миллионов, учреждена была под фирмой Ungarische Loyd-Dampfschifffahrts-Actiengesellschaft Франко-Венгерским акционерным банком. Из трех акционерных компаний по другим отраслям одна учреждена была в 1869 г. с капиталом в 1 миллион, разделенным на 5 тыс. акций, — Венское общество частного телеграфа. Из 72 страховых учреждений 41 было акционерным; о 19 из них в Compassе за 1870 г. нет никаких или есть только неполные сведения, из остальных же 22 7 были учреждены в 1869 г., в этом же году две компании соединились с другими двумя компаниями и расширили свою деятельность, а 4 ликвидировали, понеся более или менее крупные убытки. В общей сложности эти 18 страховых акционерных компаний обладали капиталом приблизительно в 37 миллионов гульденов, доходность же этих компаний была крайне неравномерная и колебалась между 30% + и 30% — (84 — 424). Но особенно поучительный результат дают числа, касающиеся остальных акционерных компаний для возведения построек, устройства фабрик, пивоварен, заводов, эксплуатирования каменноугольных копей и т. п. Таких компаний было в Австро-Венгрии к началу 1870 г. 75: «:»

: В общей сложности число акционерных компаний к началу 1870 г. равнялось 270, число акций — 4 569 321, акционерный капитал — 1 050 907 943 гульдена, оплаченный на 848 283 388; к этому следует присоединить облигаций на сумму 901 039 033.

По этим числам можно было бы предположить, что в течение 1869 и 1869 гг. в Австро-Венгрии до того развились торговля и промышленность, что товарно-пассажирское движение по одним водным путям вызвало учреждение 11 новых судоходных предприятий с капиталом в 20 милионов гульденов, между тем как на самом деле в это время начали уже раздаваться энергические жалобы на застой в торговле и промышленности и на общее неудовлетворительное положение дел : «:»

Но явления эти не отрезвили австрийцев, что и видно из нижеприведенных чисел, относящихся к 1872 г., т. е. до начала 1873 г. Всех акционерных компаний в Австро-Венгрии к началу 1873 г. насчитывается до 900 с капиталом приблизительно в 3 миллиарда, оплаченным на 3 1/2 миллиарда и разделенным на 20 милионов акций; кроме того, облигаций, займов и пр. на 2 200 милионов, т. е. число акционерных компаний утроилось за три года. Из этой суммы на долю одной Австрии приходится 661 компания с 11 109 513 акциями, оплаченными равнялся[39] 1 455 468 512 гульденов. В 1872 г. акционерный капитал 218 разрешенных в этом году акционерных компаний равнялся 1 049 879 800 гульденов, тогда как в 1871 г. в Австрии (без Венгрии) было 462 акционерных компании с 6 463 080 акциями, по которым уплачено было 1 221 090 106 гульденов, также отчасти серебром, занято же было 1 271 612 901 гульденов преимущественно серебром. «:»

: Впечатление от кризиса 1870 г. было непродолжительно, так как оно выразилось меньшим учредительством только в год бедствия, но затем акциомания проявилась с прежней и даже с большей силой. Несмотря, например, на то, что из 32 банков, учрежденных в Австрии 1869 г., 11 из них : должны были прекратить свое существование, тем не менее после 1869 г. в течение 3 лет учреждено было еще 58 новых банков; в одном только декабре месяце 1872 г. в одной Вене прибавилось так называемых Grndungen und Emissionen на 94 миллиона, за весь же 1872 г. — на 913 1/2 миллиона (26 — 8; по вычислению Вирта 449 — II, 80 — 1108 миллионов) и из этой суммы до 85% приходится на долю акционерных компаний. Этому совершенно необычайному нарастанию акционерных компаний соответствовало такое же необычайное падение их. В 1873 г. подпали конкурсу или ликвидировали в Австрии, без Венгрии, 112 акционерных компаний с оплаченным капиталом в 262 032 400 гульденов, общее же число банкротств в Австро-Венгрии в 1872 г. равнялось, по вычислению Вирта (449 — II, 28), 1250; в числе обанкротившихся фигурировали такие личности, как, например, некий офицер Плахта, разоривший массу людей, преимущественно женщин. Рядом с банкротствами были и крупные кражи, как, например, кража кассира Покорного из Кредитного банка 437 тыс. гульденов. Падение курса на акции на Венской бирже в течение 1 1/2 месяца, с 6 апреля по 26 мая 1873 г., было до того велико, что встречаются, например, такие соотношения, как 276 к 75 (Borsen-u. Arbitrage-Bank), 145 — 65 (Allg. Wiener Bau-Actiengesellschaft), 313 — 142 (Wiener Baugesellschaft), 273 — 95 (Hуpot-hekar-Renten), 258 — 52 (Wiener Maklerbank), 224 — 40 (Wiener Borsen-Bank) и т. п.; по вычислению Вирта (449 — 145), потери на курсе за эти 11/2 месяца равнялись 300 миллионам; к октябрю месяцу этого же года потери на курсе одних только строительных банков, акции которых в особенности подверглись падению (например, Allg. Oester. Baugesellschaft, акции которой пали на 236 гульденов), равнялись 123 440 000 гульденов; вообще же потери на курсе на Венской бирже за 1873 г. были следующие: на 4 903 106 1/2 железнодорожных акций с оплаченным капиталом в 938 860 195 гульденов потеря равнялась 105 098 735, на 2 030 400 промышленных акций с капиталом в 213 320 000 равнялась 135 837 000 гульденов, на 3 307 500 банковых акций с капиталом в 510 850 000 равнялась 366 682 500 гульденов, т. е. всего на 10 241 006 акций потери были 607 618 235 гульденов на оплаченный капитал в 1 663 030 195 гульденов (449 — 168 до 171; ср. 172, стр. Х). Но потери не ограничились этим: к началу марта 1874 г. в Австрии впали в конкурс 8 банков с 15,2 миллиона, 2 страховых компании с 3,8 миллиона, 1 железнодорожная компания с 0,6 миллиона и 7 промышленных акционерных компаний с 3 миллионами; ликвидировали 40 банков с 139,4 миллиона, 6 страховых компаний с 5,2 миллиона, одну дорожную компанию с 1,6 миллиона, 18 строительных компаний с 64,6 миллиона; в Венгрии подпали конкурсу 10 банков с 3,3 миллиона, 2 промышленных компании с 0,8 миллиона, ликвидировали 13 банков с 11,3 миллиона, 2 страховых компании с 0,8 миллиона, 1 дорожную с 4,8 миллиона, 1 строительную с 0,2 миллиона и 10 промышленных с 5,3, чем, впрочем, не закончился еще ряд конкурсов и ликвидаций (449 — II, 249, 250).

По Compassу, за 1877 г. в Австро-Венгрии к началу 1877 г. считалось 1770 хозяйственных учреждений : «:»

: Из всего числа банков, равнявшегося 147, причем 146 из них имели капитал в 818 560 000 гульденов с правом возвысить его до 1 502 620 000, только 50 существуют до сих пор, остальные же закрылись:

на 1-м году жизни — 18,75%

на 2-м году жизни — 34,38%

на 3-м году жизни — 20,83%

на 4-м году жизни — 12,50%

на 5-м году жизни — 7,29%

на 7-м году жизни — 2,08%

на 8-м году жизни — 3,13%

на 12-м году жизни — 1,04%.

Цифры эти остается только дополнить чрезвычайно интересным дневником Венской биржи с 26 апреля по 1 августа 1873 г., приведенным Neuwirthом, и тогда картина знаменитого последнего краха представится во всей своей ужасающей реальности (см. 288 — II, 84 до 164).

Как отразился этот кризис на рабочем классе, можно судить по тому, что в Вене кроме 14 тыс. рабочих, добровольно оставивших город, и 800, высланных из Вены, остались еще без заработков 18 830 рабочих. Весь этот крах сопровождался беспримерными случаями самого наглого обмана, мошенничества, подлогов, дерзкой кражи и т. п.

Что касается России, то ее история акционерных компаний очень коротка и несложна. До 1822 г. в России существовала одна только акционерная компания — Российско-Американская, по характеру своему от-части сходная с первыми европейскими колонизационно-торговыми компаниями, которые, как мы указали уже выше, имели значение более акционерных корпораций, чем собственно акционерных компаний, хотя начало к учреждению в России торговых компаний положено было еще Петром I. Петр I указом от 27 октября 1699 г. (см. П. С. З., N 1706) приказывал русским купцам торговать компаниями, как это делается в иностранных государствах, причем указом от 4 августа 1724 г. он поручил Коммерц-Коллегии дирекцию и управление над этими компаниями, как мать над дитятей (ср. П. С. З., N 4540). Компании эти как при Петре, так и при его преемниках щедро снабжались разными привилегиями и монополиями по образцу иностранных компаний, но компании от этого как искусственно вызванные к жизни не сделались долговечнее (ср. Андреевский. Полицейское право, т. II, 1873, стр. 709, 710; Семенов. Изучение исторических сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII столетия по 1858 г., III ч. СПб., 1859). Российско-Американская компания составилась из частных промысловых обществ, учредившихся после открытия командором Берингом Алеутских островов и северо-западного берега Америки в 1741 г. Указом от 8 июля 1799 г. компания эта принята была под Высочайшее покровительство, а 27 декабря того же года определены дарованные ей привилегии: пользоваться исключительно всеми промыслами и заведениями, находящимися по северо-восточному берегу Америки от 55 до Берингова пролива и далее, также на островах Алеутских, Курильских и других по северо-восточному океану; производить новые открытия не только выше 55, но и далее к югу и занимать открываемые земли в российское владение; смотря по надобности, заводить поселения и укрепления для безопасного жительства; торговать со всеми окрестными народами и т. п. Для управления делами компании учреждено было Главное правление сперва в Иркутске, а потом, в 1801 г., оно переведено в Петербург с присвоением ему преимуществ присутственного места. Для присутствия в правлении положено избирать из числа акционеров, имеющих 25 акций, 4 директоров с пожалованием их в звание коммерции советников. Каргопольский купец А. Баранов, будучи в звании главного правителя колоний, пожалован был чином коллежского советника и орденом св. Анны 2-й степени. По возобновлении в 1821 г. компании предоставлено было, между прочим, право избирать в главные правители морских офицеров сроком на 5 лет и употреблять флаг с императорским гербом (см.: Плюшар. Энциклопедический лексикон, т. II. СПб., 1835 «Американская компания»). Очевидно, что как эта, так и другие компании были акционерными корпорациями, что же касается товариществ, то развитие их составляет одну из характеристических черт в истории русского народа до царского периода (см.: Лешков. История русского общественного права до XVII в. М., 1858).

С 1822 по 1855 г. возникло в России не более 81 акционерной компании (312 — 17), следовательно за данный период времени в развитии акционерного дела мы не отстали от соседних с нами государств. Но с 1856 г. начинается в России акционерная горячка в сильнейшей степени, вызванная главнейшим образом огромным притоком на рынок бумажных денежных знаков, искавших себе помещения после Крымской войны, т. е. причина в данном случае сходна с теми, которые способствовали развитию акционерной спекуляции в Австрии после Крымской, Итальянской, Австро-Прусской и Прусско-Французской войн и связанного с этими войнами усиленного выпуска бумажных денег на военные потребности, репрессивного или превентивного характера — все равно. Горячка эта сопровождалась обычными симптомами, т. е. банкротствами, биржевой спекуляцией, ажиотажем, колоссальным обогащением единичных лиц, паникой, деморализацией, скандальными процессами и самоубийствами; тем не менее сравнительно горячка эта прошла довольно благополучно благодаря в значительной степени слабому развитию духа предприимчивости в русском народе. Даже общеевропейский крах 1873 г. проявился в России, также сравнительно, в очень слабой форме (ср. 449 — II, 254). По официальным сведениям, в 1876 г. в России было 550 акционерных компаний (312 — 17); в 1877 г. в середине года на Петербургской бирже нотированы были акции 141 акционерной компании … «:»

Цифры эти указывают скорее на слабое развитие у нас акционерного дела, чем на чрезмерное распространение его; к этому же следует добавить, что в России акционерная форма не была до сих пор применена к целой массе предприятий, для которых эта форма вполне применима, каковы, например, театры, музеи, библиотеки, выставки, учебные заведения, больницы и т. п. (297 — 11), только изредка попадали в печать как бы случайные указания на возможность применения к этим предприятиям акционерной формы, но далее этого дело не шло; кроме того, одна из форм акционерных компаний, так называемые коммандиты на акциях, или, вернее, акционерные товарищества, вовсе не была допущена, вследствие чего во всем акционерном деле у нас существовал и существует пробел, который, как мы укажем ниже, не может быть оправдан какими-нибудь основательными доводами: допуская акционерные корпорации и собственно акционерные компании, законодательство, если оно желает быть последовательным, должно допустить также и акционерные товарищества.

Вот в кратких чертах история развития акционерных компаний в главнейших европейских государствах. Развитие это, разумеется, находилось в сильной зависимости от направления, которое принимало законодательство той или другой страны в отношении к акционерному делу, вследствие чего мы и переходим теперь к изложению краткого очерка развития законодательства об акционерных компаниях в главнейших европейских государствах.


Первые акционерные компании возникли не на основании общего закона, определяющего эту форму общения, но или на основании особых эдиктов, патентов, деклараций и т. п., даваемых абсолютным монархом возникающему учреждению, причем основные положения этих компаний были весьма различны, находясь в зависимости не от стремления подвести их под одну какую-нибудь основную норму, но от случайных причин, коренившихся преимущественно в цели или в целях учреждаемых компаний, имевших политическое значение (ср. 297 — 1); эти компании имели значение более корпораций (учреждений), чем обществ, или, как говорит Гольдшмидт (146), diese Actienvereine wаren uberwiegend Staatsanstalten, staatlliche Betheiligung, — это были акционерные корпорации. Или же некоторые акционерные компании возникали из товариществ, модифицированных на основании каких-либо утилитарных соображений, — это были товарищества на вере, настолько приблизившиеся к современной форме акционерных товариществ (коммандит на акциях), что различие между этими двумя формами сделалось почти неуловимым (ср. 148 — 193). Следовательно, появлению собственно акционерных компаний предшествовало появление акционерных корпораций и акционерных товариществ; да оно и не могло быть иначе, так как собственно акционерные компании, принадлежав к той основной форме соединства, которая называется обществом, не могли возникнуть раньше, чем выработалось понятие об обществе, что, как известно, произошло не раньше как во второй половине 18-го столетия и чему много содействовали акционерные корпорации и акционерные товарищества, заключая в себе некоторые из тех элементов, которые должны были войти в это понятие. На этом основании первые источники по истории акционерного права следует искать не в теории и законодательстве, а в отдельных и различных уставах корпораций и товариществ, преследовавших частные или политические цели и сходных по некоторым своим существенным чертам с современными акционерными корпорациями и акционерными товариществами.

Акционерная форма соединства как явление новое неизбежно должна была сначала пережить тот период соотношения к теории и к законодательству, когда в новом явлении или факте схватывают только внешнюю сторону его, не поминая или не замечая основных элементов его. Период этот продолжался для акционерных компаний в течение всего 18-го и начала 19-го столетий.

Во Франции к первым источникам законодательства, имеющего отношение к развитию акционерного дела, следует отнести эдикты 7 июня 1611 г., 26 марта 1624 г. и 16 мая 1650 г., которыми запрещался выпуск билетов на предъявителя или бланковых билетов (billets au porteur, billets en blanc) тем лицам или учреждениям, которые не получили на то специальной привилегии (131 — 56). В 1673 г., т. е. тогда, когда во Франции существовали уже две большие акционерные торговые компании, в мартовском ордонансе sur le commerce des ngocians et marchands, в котором одна глава посвящена вопросу des socits, ничего не говорится об акционерных компаниях, а указывается только на две формы торговых товариществ — полное (socit gnrale), члены которого несут солидарную ответственность, и на вере (socit en commendite), в котором рядом с полными товарищами существуют вкладчики. Почти одновременно с этим в теории уже замечена была одна внешняя черта новой формы соединства, как это видно из классификации торговых обществ у Savary (363 — I, 279 и др.), который в книге своей «Le parfait negociant ou instruction generale pour ce qui regarde le commerce», вышедшей 1-м изданием в 1679 г., говорит: Il faut premierement savoir qu’il y a de trois sortes de societes: la premiere est celle qui se fait entre deux, trois, ou quatre personne pour fair le commerce sous leurs noms collectifs, qui sont connus d’un chacun; c’est-a-dire que la raison de la socit est sous les noms de Pierre, Francois et Paul en compagnie. La seconde est celle que l’on appelle en commandite, qui se fait entre deux personnes, dont l’une ne fais que mettre son argent dans la socit, sans faire aucune fonction d’associe, et l’autre donne quelquefois son argent, mais toujous son inductrie pour faire sous son om le commerce des marchandises dont ils sont convenus ensemble. La troisieme est celle que l’on appelle anonyme; c’est-a-dire qui ne se fait sous aucum nom. Ceux qui font ces societes travaillent chacun de leur cote sous leur noms particuliers, pour se rendre raison ensuite l’un a l’autre, des profits et pertes qu’ils ont faits dans leur negociation. Из объяснения, которое он дает на стр. 299, видно, что эти socits anonymes не имели ровно ничего общего с акционерными компаниями, между тем как при разделении этих обществ на четыре категории в них обнаруживаются, однако, некоторые черты будущих акционерных компаний. Категории эти следующие: socit anonyme en participation: par exemple, il sera arrive au port de Marseille un Navire venant de Smirne, charge de toutes sortes de marchandise, un negociant de la meme ville qui en aura eu la carguaison, l’envoyera a un negociant de Paris et lui mandera s’il veut participer avec lui dans l’achat, et la vente de qulqu’une des marchandises mentionnees dans la carguaison. Le negociant de Paris mande au negociant de Marseille que volontiers il entrera pour moitie, un tiers etc. Cette societe en participation ne regarde point le public, mais seulement les deux associes, aussi n’estil point necessaire de faire enregistrer les conditions portees dans les lettres qui donnent la forme a ces sortes de societes, au greffe de la jurisdiction consulaire, ou autre lieux, comme les autres societes. Третий род анонимных обществ есть ничто иное, судя по его описанию, как стачки купцов, и потому он сам замечает, что ces sortes de societes sont a proprement parler des monopoles qui se font contre le bien public et qui renversent l’economie du commerce. Четвертый род почти тождествен с немецкими Gesellschaften fur einzelne Handlungen. Первая категория анонимных обществ, т. е. анонимные общества по участкам, отнюдь не были акционерными компаниями в современном значении этого слова, тем не менее в них были уже некоторые, хотя и совершенно внешние черты последних, как, например, безличная фирма, долевое участие и проблески самоуправления (363 — I, 299 и др.). Далее, по законодательству, 23 мая 1716 г. последовал эдикт короля Людовика XV — Edit du Roi Louis XV, portant defenses de faire des billets pаyables au porteur; этот эдикт, изданный в интересах Лауевского банка, отменен был 25 января 1721 г. контрдекларацией — Declaration du Roi Louis XV pour detablir l’usage des lettres ou billets payables au porteur (131 — 56); эти два эдикта, разумеется, никакого прямого отношения к акционерным компаниям не имели, так как ни в законодательстве, ни в теории не имели еще определенного представления об акции и не отличали даже socit от compagnie, хотя и употребляли оба этих термина не как синонимы. Первая попытка к выяснению этой темной области принадлежит Savary (сыну) в 1726 г., который, подобно своему отцу, различая три формы торговых обществ и подразделяя третью форму на четыре категории, не причисляет акционерные компании ни к одной из этих форм, говоря, что compagnies отличаются от socits тем, что первые «ne peuvent etre etablies que par la concession du Prince et ont besoin de lettreds patentes, d’arrets du Conseil, d’edits et declarations», но теперь, говорит он, компаниями называют обыкновенно только те большие общества(socits), которые устраиваются для заграничной торговли и далеких плаваний, каковы, например, Compagnie des Indes Orientales и др. (362 — 1335). Он же первый дает определение не только акции, определенной Savary-отцом только как судебное действие (363 — I, 137), но даже и облигации. Action — это droit que l’on a de poursuivre quelque demande ou pretention en Justice. Il se dit aussi des proces qu’on intente et des procedures qu’in fait pour soutenir et faire valor son droit. Subroger quelqu’un a ses droits, noms, raisonc et actions c’est lui ceder tout le droit que l’on a sur quelque chose, et le mettre en etat par cette cession de le poursuivre en justice en son propre nom et comme lui appartenant. Action signifie quelquefois les effets mobiliaires, et l’on dit, que les creanciers d’un Marchand se sont saisis de toutes ses actions, pour dire, qu’ils se sont mis en possession et se sont rendus maitres de toutes ses dettes actives. Action redhibitoire c’est celle par laquelle l’acheteur peut obliger son vendeur a reprendre des marchandises vitiees et defectuluses. Action de compagnie c’est une partie ou egale portion d’interet, dont plusieurs jointes ensemble composent le fond capital d’une Compagnie de Commerce; ainsi une Compagnie qui a trois cent actions de mille livres chacune doit avoir un fond de trois cens mille levres; ce qui s’entend a proportion, si les action sont reglees plus haut ou plus bas (362 — 18). Action s’entend aussi des obligations, contracts, et reconnaissances que les directeurs des Compagnies de commerce delivrent a ceux qui ont porte leurs deniers a la caisse, et qui s’y sont interesses (362 — 19) [39]. Delivrer une Action c’est donner et expedier en forme le titre qui rend un actionnaire proprietaire de l’action qu’il a prise [40]. Акции, говорит он, повышаются и понижаются в цене, смотря по положению дел компании; нередко это колебание цены зависит от ложных слухов, причем колебания бывают очень значительны, а так как акционерам дозволено продавать свои акции en tout ou en partie, a perte ou a gain, то существует целая торговля акциями, которая во Франции не похожа на такую же торговлю в Голландии, так как в Голландии в этом отношении существует порядок, а во Франции — это une espece de fureur (362 — 20) [41]. Les actions francaises, которые он, по-видимому, отличает от голландских, sont presentement de trois sortes: des actions simples, rentieres et interessees. Первые имеют все выгоды, но отвечают и за все потери, n’ayant d’autre caution que le seul fond de la Compagnie meme. Les actions rentieres sont celles qui ont un profit sur de deux pour cent dont Sa Majeste s’est rendu garante, ainsi qu’elle l’etait autrefois des rentes sur la ville, mais qui n’ont point de part aux repartitions ou dividendes. Action interesse занимает середину между предыдущими двумя видами акций: они имеют гарантированные королем два процента et outre cela elles doivent partager d’excedent du divident avec les actions simples; они введены были для духовенства des communautes Ecclesiastiques qui pouvaient avoir des remplacement de deniers a faire. Кроме этих видов акций, продолжает он, деятели rue Ouinquempoix выдумали еще несколько: des meres, des filles, des Grands Meres, des petites filles et quelques autres aussi extravagantes (362 — 21). Акционером называет он владельца акции, добавляя при этом, что в Голландии владельцы акций называются акционистами; акционер не имеет права голоса, если не владеет известным числом акций, указанным в королевском патенте (lettre patente), и он не может быть директором, если не владеет еще бoльшим числом акций (362 — 21 и 19).

Melon писал в начале царствования Людовика XV в своих «Essais politiques sur le commerce» (p. 77), что la circulation des fonds est une des grandes richesses de nos voisins (т. е. голландцев); leurs banques, leurs annuites, leurs actions, tout est en commerce chex eux. Les fonds de notre compagnie seraient comme morts, dans le temps que les vaisseaux les transportent d’une partie du monde dans l’autre, si par la representation des actions sur la place, ils n’avaient une seconde valeur, reele, circulante, libre, non exigible, et par consequent non sujette aux incouvenients d’une monnaire de credit, et en ayant neanmoins les proprietes essentielles. Nous ne pretendons pas dire que l’actionnaire soit plus utile a l’etat que le rentier; ce sont des preferences odieuses de parti, dont nous sommes bien eloignes. L’actionnaire recoit son revenu comme le rentier le sien; l’un ne travaille pas plus que l’autre, et l’argent fourni par tous les deux, pour avoir une action ou un contrat, est egalement applecable au commerce ou a l’agriculture. Mais la representation de ces fonds est differente; celle de l’actionnaire ou l’action n’etant sujette a aucune formalite, est plus circulante, produit par la une plus grande abondance de valeurs, et est d’une ressource assuree dans un besoin pressant et imprevu. Le contrat a des proprietes d’un autre genre d’utilite; le pere de famille ne peut laisser sons danger des actions a des heritiers mineurs, souvent dissipateurs; il laisse des contrats qui ne sont pas sujets au vol et dont on ne peut pas se defaire de la main a la main. Ces contrats assurent et manifestent les biens d’une famille, procurent du credit et des etablissements. Fnfin, il est bon qu’il y ait en France de ces deux especes de fonds, selon le genie et le talent de chacun, et il parait egalement pernicieux de vouloir tout reduire a l’un des deux. L’annuite est un papier commun en Angleterre, qui participe egalement du contrat, de l’action et de la rente tournaute. Elle a, comme le contrat, un revenu fixe, sur des droits alienes; elle a, comme l’action, la faculte d’etre negociee de la main a la main, pace qu’elle est au porteur; elle a, comme la rentre tournante, un remboursement annuel sur le capital, jusqu’a extinction (ср. 409 — I, LXXXVII). Тем не менее Troplong (409 — I, XCIII) констатирует тот факт, что в 1806 г. во Франции в законодательном собрании некоторые лица утверждали, будто бы les action inductrielles et commerciales n’existaient pas; qu’on n’en connaissait meme pas le principe.

Еще менее или даже ровно ничего не дают в отношении к вопросу об акционерных компаниях теория и законодательство других государств Европы в описываемую эпоху, исключая Англию, которой принадлежит заслуга издания первого общего законодательного акта относительно акционерных компаний. Этим актом был закон о мыльных пузырях от 11 июня 1720 г. (Bubbles-Act, Stat. 6, Geo I, cap. 18), состоявший из 18 параграфов и имевший целью воспрепятствовать учреждению в Англии промышленных компаний, члены которых несли бы ограниченную имущественную ответственность и доли участия в которых были бы отчуждаемы, так как на основании Common Law дозволено было учреждение таких только товариществ, в которых доли участия неотчуждаемы и в которых все товарищи несут солидарную ответственность, причем для учреждения таких товариществ не требовалось никакого предварительного правительственного разрешения (ср. 422; 119 — I, 210). Таким образом, все компании в Англии подводились под понятие о societas, и государство не влияло ни в какой форме на учреждение акционерных компаний, прямо отрицая эту форму путем непризнания характеристических черт, присущих ей. Обстоятельство это вызывало на практике огромные затруднения, ослабляемые только в самой незначительной степени тем, что корона могла сообщать посредством Charters или Letters-Patent некоторым компаниям корпоративные права (corporations, bodies corporate), содержание которых определялось на началах римского права или же тем, что Парламент частными актами (private bills или private acts of Parliament) назначал представителей компании, придавая этим компании значение юридического лица. Но привилегии от короны выдавались очень редко, частные же парламентские акты стоили очень дорого, и потому их выхлопатывали только те компании, которые по характеру предприятия во всяком случае могли быть учреждены только с разрешения Парламента, — это так называемые Companies for executing parliamentary works; они учреждались для постройки мостов, прорытия каналов, проложения шоссе, устройства гаваней, туннелей, доков, равно как, позднее, для постройки железных дорог, устройства газо- и водопроводов и т. п. (152, стр. IV). Как бы дополнением Bubbles-Actа для усиления его значения служил Sir John Barnards Act (Stat. 7, Geo II, cap. 8) 1734 г. — an act to prevent the infamous practice of Stock-Jobbery. Bubbles-Act отменен был только в 1824 г. (Stat. 6, Geo IV, cap. 91), а Barnards-Act — 14 июня 1860 г. (Stat. 23, Vict., cap. 28). Bubbles-Act как первый общий законодательный акт относительно акционерных компаний, имевший огромное значение в истории развития акционерного дела в Англии, особенно замечателен тем, что он направлен был против акционерных компаний, и в нем признаются даже преступными те именно основания, которые составляют характеристическое свойство акционерных компаний; следовательно, законодательство об акционерных компаниях началось с отрицания этой формы соединства.

После Bubble-Actа вторым общим законодательным актом относительно акционерных компаний был закон 26 жерминаля год II республики, установивший обязательность правительственного разрешения для учреждения акционерных компаний, причем закон этот был отменен через два года — 30 брюмера год IV (ср. 260 — 358). Затем, во французском проекте торгового уложения, 5 декабря 1801 г., определено было в t. III art. 14, что существуют четыре рода обществ: 1) s. en nom collectif, 2) en commandite, 3) s. en participation и 4) s. par action. Socits par actions определены были так: la socit par action est anonyme, elle nest connue que par une qualification relative a son objet. Такое определение, разумеется, нельзя признать полным, но недостаток этот в значительной степени устранен был в Code de Commerce 1808 г., в котором акционерным компаниям уделено было 18 параграфов. в этом кодексе акционерные компании названы socits anonymes, и они нормированы были согласно уставу Compagnie des Indes Orientales, причем опять введено было отмененное законом 30 брюмера год IV концессионное начало и рядом с собственно акционерными компаниями признаны были также акционерные товарищества (коммандитные товарищества на акциях), в отношении к которым концессионная система не имела применения. 22 октября 1817 г. издана была instruction du ministre de linterieur, в которой определены были все те пункты, которые обязательно должны заключать в себе уставы акционерных компаний (303 — 1833 г. II, 177; 299 — 28).

Акционерные товарищества получили во Франции особенное развитие, и при частых уклонениях от нормального пути они нередко подавали повод к весьма основательным нареканиям, так что в 1837 г. возбужден был даже вопрос о совершенном воспрещении их как источника возмутительных злоупотреблений; но постановления заготовленного по этому поводу проекта закона найдены были слишком стеснительными, и потому проект этот не прошел в законодательном собрании, причем Troplong, отстаивавший акционерные товарищества, резонно заметил, что au lieu de faire le proces aux intriguents devant la police correctionelle, on a fair le proces au Code devant les Chambres (131 — 58; 409 — I, 96; 101 — II, 118, 354 — VII, 258). Слишком ясно было, что чрезмерное развитие акционерных товариществ было главнейшим образом следствием того, что акционерные товарищества освобождены были от применения концессионной системы, тогда как система эта применялась к собственно акционерным компаниям: желание обойти стеснительный закон заставляло предпочитать одну форму другой, с отменой же стеснительного закона устранены были побудительные причины к обходу его (131 — 58). Дело оставалось в таком положении до 1856 г., когда был издан новый закон, заключавший в себе ограничительные постановления относительно акционерных товариществ, которые, однако, вскоре после этого опять смягчены были последующим законом 1863 г. (411 — 139). Закон 11 июля 1856 г. противники акционерных товариществ называют паллиативом, высказывая сожаление, что проект 1838 г. не прошел в законодательном собрании вследствие будто бы интриги спекулянтов (49 — I, 4); закон этот действительно не удовлетворял потребности времени, и многие постановления его оказались в применении на практике недостаточными; так, например, ответственность поверочного совета по этому закону оказалась вполне фиктивной, классификация обществ на socit en nom collectif, commandite par interet, commandite par actions и socit anonyme казалась чересчур искусственной (ср. 50 — 326), а потому закон этот не продержался долго, и существенные постановления его были отменены уже в 1863 г. законами 9 и 23 мая. Первый закон, от 9 мая, модифицировал постановления ст. 27 и 28 Торгового Уложения, а второй, от 23 мая, пытался применить начало свободы к собственно акционерным компаниям. Но законы эти были настолько неудовлетворительны, что через два года уже был разработан проект нового закона об акционерных компаниях, и проект, будучи утвержден 24 июля 1867 г., сделался законом, действующим во Франции до сих пор с некоторыми только модификациями для акционерных компаний страхования жизни и доходов. Закон 23 мая 1863 г. ввел рядом с socits anonyme еще и socits a responsabilite limitee, которые комиссия, разрабатывавшая проект закона, предлагала назвать socits anonymes libres; отличие этих компаний от анонимных заключалось в том, что для учреждения их не требовалось правительственного разрешения и капитал их не мог превышать суммы 20 миллионов франков. Закон 21 июня 1867 г., отменяя совершенно концессионную систему, поставил рядом с socits anonymes socits a capital variable.

Мотивом к допущению законодательством новой формы, socits a capital variable, послужило стремление возместить для рабочего класса недостаток развития формы кооперативных товариществ, вследствие чего общества эти называют еще socits de cooperation, и они служили предметом сильных нападок со стороны тех лиц, которые видели в них даже социальное пугало. В уставах обществ a capital variable, согласно ст. 48 закона 1867 г., может быть упомянуто, что капитал общества может быть увеличиваем последовательными взносами (versements successifs) и приемом новых членов, а также может быть и уменьшаем частичным и полным изъятием членами произведенных ими взносов. Это непостоянство капитала было не нововведением законодательства, а заимствовано было у рабочих, которые с 1840 г. имели socits de cooperation с непостоянным капиталом, служившие как бы сберегательными кассами, вследствие чего предполагалось первоначально сделать форму socits a capital variable доступной только для рабочих, но оппозиция заставила обобщить закон. Капитал такого общества может быть первоначально не выше 200 тыс. франков, затем он может быть увеличиваем ежегодно на 20 тыс. по определению общего собрания (513 — 49). Акции или купоны акций могут быть только именными, хотя бы они были оплачены сполна, и по определению поверочного совета и общего собрания согласно с уставом отчуждение акций может не быть допущено, во всяком случае акции могут быть отчуждаемы только после полной оплаты их. Цена акций не может быть ниже 50 франков (513 — 50). В уставе должна быть определена степень, до которой может быть уменьшен акционерный капитал, причем, однако, уменьшение это не может быть столь велико, что уменьшившийся капитал будет равен менее чем 1/10 первоначального капитала. Общество считается окончательно учрежденным не раньше, как после взноса 1/10 предположенного, первоначального капитала (513 — 51). члены общества могут выбывать по собственному желанию, но они могут быть также исключаемы общим собранием. выбывающий член остается ответственным в течение 5 лет по всем обязательствам общества, существовавшим в момент его выбытия (513 — 52). Мы нарочно привели все эти постановления, чтобы выяснить, насколько ошибочно причислять socits a capital variable к категории акционерных компаний, тогда как они заключают в себе существеннейшие элементы товариществ (ср. 49 — II, 237 до 305; 260 — 225 и др.; 482 до 502).

Не следует упускать из виду, что закон 1867 г. говорит только о коммерческих акционерных компаниях (socits commerciales), а не о гражданских (socits civiles); эту особенность французского законодательства надо иметь постоянно в виду, чтобы не впасть в ошибочное обобщение, могущее затемнить правильное представление об акционерных компаниях. Bdarride говорит по этому поводу (49 — I, 409): il est de doctrine et de jurisprudence que ce qui determine la caractere d’une socit, c’est non la qualification qui lui a t donnee, ni la forme qu’elle a recue, ni meme les statuts qu’elle c’est imposes, mais et uniquement l’objet qu’elle se propose. Si celui-ci n’a rien en lui de commercial, la socit est purement civile, malgre qu’elle se soit produite sous la forme d’une commandite et qu’elle a divise son capital en actions soit nominatives, soit au porteur, следовательно некоммерческие акционерные компании не входят в рассмотрение закона 24 — 29 июля 1867 г. То же самое говорит и Troplong (409 — 317): les socits commerciales sont cellec, qui sont formees pour exercer un commerce ou pour faire des actes de commerce c’est leur but qui leur imprime le caractere commercial. Toutes les autres socits sont des socits civiles. Le Code de Commerce a defini les actes reputes commerciaux (art. 632, 633). Quand une socit se forme pour se livrer a l’un de ces actes, elle est socit de commerce. En dehors de cette limite, les socits sont purement civiles; leurs speculations et leurs gains n’on rien de commercial. Pardessus высказывается даже против возможности принятия некоммерческой акционерной компанией формы коммерческой; Alauzet же (8 — I, 81) для выяснения этого вопроса указывает на ст. 18 закона, в котором высказано категорически: Le contrat de socit se regle par le droit civil, par les lois particulieres au commerce, et par les conventions des parties. Вот почему, например, постановления о тонтинах и страховании, хотя бы для этих предприятий избрана была акционерная форма, не вошли в общий закон об акционерных компаниях, а потребовали нового, добавочного закона от 22 января 1868 г., опубликованного в феврале месяце того же года: тонтины и страхования не вошли в ст. 632, 633 Торгового Уложения как les actes rputs commerciaux (49 — I, 361 до 394; 8 — I, 116). Нельзя не упрекнуть в этом случае Тернера, что в его во многих отношениях прекрасном сравнительном обозрении акционерного законодательства главнейших европейских стран (411) как бы стушевывается различие, делаемое французским законодательством между socits commerciales и civiles, распространяющееся также и на акционерные компании, вследствие чего его исследование может подать повод к ложному заключению, что по французскому законодательству все акционерные компании считаются исключительно коммерческими.

Beudant (53 — 513) отозвался о законе 1867 г. quelle na pas cette allure franche et nette qui caractrise les reformes durables. Справедливость этого отзыва подтверждается, между прочим, тем, что в 1875 г. по инициативе министра Дюфора во Франции работала уже особая комиссия для реформы закона 1867 г., но проект этот оставлен был без движения по политическим причинам, с содержанием же его можно познакомиться у Vavasseurа (435) и из очень краткой рецензии, помещенной в Revue critique de lgislation et de juricprudence N 7, 1877, стр. 509. Новая попытка к реформе, настоятельная необходимость в которой ощущается все более и более, ожидается в близком будущем.

В Англии после Bubble-Actа, затормозившего развитие акционерных компаний, и Barnards-Actа, дополнившего Bubble-Act, воторой законодательный акт относительно акционерных компаний последовал только в 1824 г. (5 Geo. IV, cap. 114), затем в 1826 г. (6 Geo. IV, cap. 91) и в 1827 г. (7 Geo. IV, cap. 46. Joint Stock Banks-Act). Первым актом отменялся Bubble-Act, вторым же и в особенности еще актами 4 а. 5 Will. IV, cap. 94 и 1 Vict., cap. 73 облегчено было учреждение акционерных компаний посредством упрощения условий приобретения корпоративных прав и, кроме того, введена была довольно сложная система регистрации (152 — стр. IV); третий акт, продержавшийся до 1844 г., ограничил монополию Английского банка на выпуск банковых билетов. Совокупность этих актов дала на практике результаты отрицательного свойства, на что и указано было нами выше в историческом исследовании, а потому с 14 июля по 5 сентября 1844 г. последовали новые акты (7 a. 8 Vict., cap. 110, cap. 111 a., cap. 113), затем 8 мая 1845 г. (8 Vict., cap. 16 a. 164 Companies Clauses Consolidation Act и 8 Vict., cap. 17), наконец, в 1847 г. (10 a. 11 Vict., cap. 78). Первые два акта касаются Joint Stock Companies, учрежденных без private acts of Parliament, и они, будучи дополнены актом 1847 г., развивали систему регистрации (an Act for the registration, incorporation and regulation of Joints Stock Companies), для осуществления которой учреждено было особое учреждение при торговой управе (Joint Stock Companies Registration Office). Регистрация была предварительная и окончательная; окончательной регистрации должно было предшествовать заключение общественного договора (deed of settlement). Посредством инкорпорации компания приобретала права юридического лица, а в регулятиве определялся порядок управления; кроме того, сделаны были и постановления относительно конкурса. В основании этих актов, из которых первые два обязаны своим появлением сэру Роберту Пилю, сохранено начало солидарной ответственности, несколько поколебленное только актами 1845 г., которые признали довольно странную форму акционерных компаний с солидарной и ограниченной ответственностью (without limited liability); в этих компаниях, пользовавшихся корпоративными правами, каждый акционер по выходе своем из компании нес солидарную ответственность в течение 3 лет (131 — 54; 152 — стр. V). Третий акт 1844 г., также обязанный своим появлением Роберту Пилю, был дополнением к известному Bank Chartes Actу 14 июля 1844 г. и исключал банковые предприятия из общих правил относительно акционерных компаний; подобное же значение имели и последующие дополнения к Companies Clauses Consolidation Act (8 Vict., cap. 20 — Railways Clauses Consolidation Act; 8 Vict., cap. 18 — Lands Clauses Consolidation Act u 14 a. 15 Vict., cap. 64), так что применение общего закона было очень ограничено, распространяясь безусловно только на торговые и страховые акционерные компании и на компании, состоящие из более чем 25 участников. Наконец, этот ряд актов заключен был актами от 14 августа 1848 г. (11 a. 12 Vict., cap. 45) и 1849 г. (12 a. 13 Vict., cap. 108), определявшими чрезвычайно целесообразно порядок ликвидации (152 — стр. VI; 365 — 15 и др.)

Новые законодательные работы в этой области последовали в 1855 — 1857 гг. Первым новым актом был Limited-Liability-Act от 14 августа 1855 г. (18 a. 19 Vict., cap. 133) [42]; акт этот, не касаясь банковых и других акционерных компаний, для которых изданы были специальные законы, допускал учреждение, при соблюдении известных условий (например, цена акций не ниже 10 фунтов стерлингов с оплатой не менее как на 20%), акционерных компаний с ограниченной ответственностью, о чем и должно было быть непременно упомянуто в фирме компании посредством прибавления в конце слова «limited». Дополнением к этому акту послужили: Joint Stock Companies Act 14 июля 1856 г. (19 a. 20 Vict., cap. 47) [43], Joint Stock Companies Act 13 июля 1857 г.(20 a. 21 Vict., cap. 14 — An act to amend the Joint Stock Companies Act), 17 августа 1857 г. (20 a. 21 Vict., cap. 49 — An act to amend the Law relating to Banking Companies), 25 августа 1857 г. (20 a. 21 Vict., cap. 80), 23 июля 1858 г. (21 a. 22 Vict., cap. 60 — An act to amend the Joint Stock Companies Act 1856 and 1857 and the Joint Stock Banking Companies Act 1857) и 2 августа 1858 г. (21 a. 22 Vict., cap. 91 — An act to enable Joint Stock Banking Companies to be formed on the Principle of limited liability). Этим рядом законов нарушено было начало солидарной ответственности, упрощен и облегчен был порядок регистрации, допущено было применение начала ограниченной ответственности к акционерным банкам, с тем, однако, что начало это не распространяется на выпуски банковых билетов; словом — акционерным компаниям открыты были двери свободы, с тем, однако, ограничением, что не допущен выпуск акций на предъявителя (131 — 55; 152 — II; 331 — 35) и не дозволено учреждение акционерных товариществ.

Наконец, источниками ныне действующего в Англии акционерного законодательства служат законы от 7 августа 1862 г. (26 a. 26 Vict., cap. 89 — An act for the incorporation, regeulation and windding up of trading Companies and other associationes или Companies-Act 1862), 17 июля 1876 г. (30 Vict., cap. 29 — An act to amend the law in respect of the Sale and Purchase of Sheres in Joint Stock Banking Companies) и 20 августа 1867 г. (30 a. 31 Vict., cap. 131 — An act to amend the Companies Act 1862). К закону 1862 г. приложен так называемый регулятив, заключающий в себе подробные постановления, касающиеся уставов акционерных компаний, которые в законодательствах других стран, хотя и не так подробно, входят в основной закон. Согласно этим новым законам в Англии допущено учреждение компаний, состоящих не менее как из 7 членов, для различных торговых целей, не исключая банковые и страховые операции, и вообще для всякой дозволенной цели, причем компании эти для приобретения корпоративных прав (инкорпорации) не нуждаются в правительственном разрешении, а приобретают их просто заявкой и регистрацией в offices for the regictration of Companies. Капитал этих компаний может и не быть разделенным на акции (shares), если же он разделен на акции, то такое разделение возможно при трояких условиях, т. е. так, что члены компании будут нести солидарную ответственность, и тогда компания называется unlimited company having a capital divided into shares, или так, что члены компании обязуются отвечать при ликвидации предприятия до известной суммы свыше акционерного капитала, и в таком случае компания называется company limited by guaranty and having a capital divided into shares, или, наконец, так, что акционеры отвечают только акционерным капиталом, образуя company limited by shares. Запрещение выпуска акций на предъявителя (share warrants) удержано в законе 1862 г. и компаниям вменено в обязанность, под опасением уплаты штрафа в 5 фунтов стерлингов за всякий день просрочки, заявлять регистратуре об имени, местожительстве и звании как членов компании (акционеров), так и управления с указанием на сумму внесенного акционерного капитала. Закон этот, не имея обратного действия, т. е. не распространяясь на компании, утвержденные на основании парламентских актов, тем не менее распространен был на все компании, имеющие более чем 20 членов, а для банковых компаний — более чем 10 членов, исключение сделано только для горнопромышленных компаний. Законом 1867 г. отменены и последние стеснения: допущен выпуск акций на предъявителя и дозволены акционерные товарищества. Дополнив сведения об этом законодательстве сведениями о постановлениях относительно так называемых industrial partnerships, buil ding societies и for special purpose, можно составить себе полное представление об отношении английского законодательства к акционерному делу (ср.: Бунге. Полицейское право, стр. 290 и след.; 297; 117; 299 — 65; 375 — 464; 152; 365).

В Германии, несмотря на раннее развитие акционерного дела, о размерах которого можно судить по тому, что в одной Пруссии до 1861 г. было уже 250 акционерных компаний, тем не менее в законодательстве до 1835 г. не было никаких определений относительно этой новой формы соединства. С такими определениями мы впервые встречаемся в гамбургском законе от 28 декабря 1835 г. и в прусском законе от 3 ноября 1938 г. о железнодорожных предприятиях, в котором, между прочим, сделаны были некоторые указания относительно акций, подписки на них, утверждения уставов и т. п. 31 июля 1839 г. появляются также и в Саксонии отдельные постановления по данному вопросу, 9 же ноября 1843 г. в Пруссии издан был полный закон относительно акционерных компаний, хотя в законе этом ничего не было об акционерных товариществах, так как такие товарищества известны были гражданскому кодексу только как товарищества на вере. 26 ноября 1852 г. издан был в Австрии королевский патент, заключавший в себе ряд предписаний относительно акционерных компаний; затем следуют законы великого герцогства Гессенского от 20 июля 1858 г., герцогства Нассауского от 2 июня 1860 г., Бременский от 6 декабря 1860 г., причем рядом с этими партикулярными законами в Рейнских провинциях, в округе Кельнского апелляционного суда, в Бадене, в Рейнской Баварии и в Рейнском Гессене действовал французский Code de Commerce.

В 1861 г. разработано было Общее Торговое Уложение (Allg. deut. Handelsgesetzbuch) для государств, вошедших в состав Германского Союза, причем Уложение это обнародовано было в Пруссии 24 июня 1861 г. и введено в действие 1 марта 1862 г., в Саксонии 30 октября 1861 г., в Баварии 10 ноября 1861 г., в Бадене 6 августа 1862 г., в Австрии 17 декабря 1862 г. и в Вюртемберге 13 августа 1865 г. В Уложении, между прочим, заключались общие постановления относительно акционерных компаний, преследующих торговые цели (Handelsgeschften), вследствие чего в Пруссии нашли необходимым оставить сначала в силе закон 9 ноября 1843 г. для остальных акционерных компаний, а затем партикулярный закон этот был отменен, в общем же законе, т. е. в Торговом Уложении, сделаны были 15 февраля 1864 г. соответствующие дополнения в том смысле, чтобы выделить эти компании из общей массы торговых предприятий, но об акционерных товариществах все-таки пока не было сделано никаких постановлений. 5 июня 1869 г. действие Общегерманского Торгового Уложения распространено было на всю территорию Северо-Германского Союза, после чего 11 июня 1870 г. последовал новый, общий закон об акционерных компаниях и об акционерных товариществах (коммандитах на акциях), каковой закон включен был в Общегерманское Торговое Уложение путем соответствующего дополнения или изменения статей 5, 173 — 176, 178, 199, 203, 206, 212, 214, 217, 222, 225, 239, 240, 242, 247 — 249 этого Уложения, а 16 — 22 апреля 1871 г. он объявлен был обязательным в пределах территории Германской империи (26 — 3 и 4).

Закон 11 июня 1870 г., сохранивший свою силу до сих пор, уничтожил различие между акционерными компаниями, преследующими торговые или неторговые цели, изменив ст. 108 и 174 Торгового Уложения в том смысле, что все акционерные компании, хотя бы они преследовали неторговые цели, считаются, однако, торговыми предприятиями и пользуются купеческими правами, неся соответствующие этим правам обязанности (146; 268 — 1 до 5), причем применение этого закона возбудило сомнение, в какой мере закон этот может иметь обратное действие в отношении к тем акционерным компаниям, преследующим неторговые цели, которые учреждены были до издания этого закона (331 — 47 и 48; 268 — 4 и 5). Закон 11 июня 1870 г. отменил применение к акционерным компаниям так называемой концессионной системы, т. е. системы предварительного правительственного разрешения, не отменяя, однако, применения концессионной системы на основании партикулярных законодательств отдельных стран, вошедших в состав Германской империи, причем признано также подчинение правительственному надзору акционерных компаний для некоторых специальных отраслей промышленности, представляющих, например, опасность в полицейском или в санитарном отношениях (411 — 136). Этот закон 11 июня 1870 г., предшествуя страшному краху, который навел на всю Германию панический страх, не прошедший и до сих пор, подвергнут был сильной критике даже в правительственных сферах, вследствие чего прусский министр торговли, промышленности и публичных работ обратился к торговым палатам и к другим учреждениям с запросом, какого они мнения о действующем акционерном законодательстве и какие реформы в этой области они почитают необходимыми (495). На этот запрос последовал ответ нескольких учреждений (497 до 300 у Hechtа 99 139 — 366), и ответы эти по большей части заключали в себе неодобрительные отзывы о новом законе; в это же время в литературе закон этот также был подвергаем критике с указанием на слабые стороны его (см. в особенности 34), так что по всем вероятиям в ближайшем будущем Германию ожидает новая реформа акционерного законодательства (см. Journal dAlsace et courrier du Bas-Rhin, 1877, N 250), ныне же действующий закон Hecht (99 — 33) довольно метко характеризует в следующих словах: das Ganze unserer Actiengesetzgebung, говорит он, gleicht einer Mosaik. Man hat hier und da fur alle Arten der Actiengesellschaften Grundsatze hingestellt, welche fur einzelne Arten am Platze sind, und fur einzelne Actiengesellschaften Bestimmungen gegeben, welche fuglich hatten verallgemeinert werden sollen. Больное место немецкого закона — это допущение дутого учредительства, слабость постановлений относительно публичности и ответственности и подведение всех акционерных компаний под одну категорию торговых компаний.

В Австрии действует пока Общегерманское Торговое Уложение в старой его редакции 1861 г., но существует предположение заменить постановления его относительно акционерных компаний новыми нормами, и с этой целью разработан уже проект акционерного законодательства (331 — 46 и 49; 175 в приложении), и насколько одни хвалят этот проект (449 — II, 269), настолько другие порицают его (175). Пока же проект этот не утвержден, австрийское правительство вынуждено было по случаю краха издать 21 июня 1873 г. следующее королевское распоряжение, состоящее из двух параграфов следующего содержания: § 1) Wenn eine Actiengesellschaft nach eigetretener Wirksamkeit dieser kaiserlichen Verordnung ausser dem Falle des Concurses aufgelost wird, darf die Vertheilung des nach Befriedigung oder Sicherstellung der Glaubiger der Gesellschaft erubrigenden Gesellschaftsvermogens, beziehungsweise die Vereinigung dieses Vermogens, mit dem Vermogen einer anderen Gesellschaft, schon nach Ablauf von drei Monaten, von dem Tage an gerechnet, an welchem die Bekanntmachung in den heitzu bestimmten offentlichen Blatten mit Angabe dieses abgekurzten Termines zum dritten Male erfolgt, vollzogen werden. § 2) Die Finanzverwaltung wird ermachtingt, die Actiengebuhr jener Gesellschaften, welche innerhalb sens Monate nach ihrer Constituirung ihre Geschafte ganzlich einstellen und igre Anflosung beschlesen, ganz oder theiweise in Abfall zu bringen, beziehungsweise zuruckzustellen. Ebenso kann die Finanverwaltung bei der Anflosung von Actiengesellschaften durch Vereinigung mit anderen Actiengesellschaften (Fusion) hinsichtlich der dadurch veranlassten neuen Actienemissionen eine Ermassigung der Gebuhr mit Berucksichtigung der von den ausser Verkehr gesetzten Actien enrichteten Gebuhren eintreten lassen (449 — 163). Согласно Общегерманскому Торговому Уложению 1862 г. в Австрии применяется к акционерным компаниям концессионная система, в проекте же нового акционерного законодательства вследствие единогласного признания этой системы нецелесообразной она отменяется (175).

В России первоначально для каждой компании составляем был отдельный устав (см. Полн. cобр. соч. Неволина, т. V, стр. 182 и след.), общее же законодательство о торговых компаниях явилось только 1 января 1807 г., разделившее компании на три вида — полное товарищество, товарищество на вере и товарищество по участкам, или компания на акциях. Постановления о товариществах по участкам, или компаниях на акциях, помещены во 2-м отделе VII главы книги четвертой, 1-й ч. Х т. Св. Зак., ст. 2139 — 2198. Впоследствии, когда стало увеличиваться число учреждаемых акционерных компаний, нашли необходимым узаконить общие основания, на которых могут учреждаться такие компании, что и сделано было законом 1836 г., и с тех пор они не подвергались изменению в законодательном порядке (см.: Андреевский, II, 710), хотя развитие акционерного дела в России в последнее время совершалось как бы вне действующего законодательства или даже вопреки ему, так как за последние десять лет трудно найти между разрешенными и утвержденными уставами акционерных компаний такой устав, который не состоял бы в целости своей из систематического набора исключительных постановлений (см.: Бунге, 298). Вот почему понятно, что еще 27 ноября 1859 г. высочайше утвержденным положением комитета министров поручено было министру финансов составить, по соглашению с подлежащими ведомствами, проект новых для акционерных компаний правил и внести их на утверждение установленным порядком; а до этого времени предоставлено было министрам и главноуправляющим отдельными частями из поступающих к ним ходатайств о дозволении учреждать компании, давать ход только тем, от которых можно было положительно ожидать государственной или общественной пользы и выгоды, обращая вместе с тем внимание на благонадежность учредителей. А между тем в это же время, пока указанным порядком подлежащие ведомства давали ход нашей акционерной деятельности, министерство финансов начертало к 1861 г. новый проект положения, который оно тогда же разослало к министрам внутренних дел, государственных имуществ и главноуправляющим путями сообщения и II от-деления Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Затем, по окончании переписки, собирания и обсуждения отзывов, окончены были исправления первоначального проекта 11 апреля 1867 г. Наконец, вследствие нового отношения министра юстиции от 27 июня 1869 г. упомянутый проект подвергся вторичной переделке, для чего учреждена была комиссия из 13 лиц под председательством тайного советника А. И. Бутовского. Эта комиссия приступила в конце ноября 1871 г. к исполнению возложенного на нее поручения, а совещания, происходившие на 22 заседаниях, привели к заключениям, большей частью единогласным, по всем вопросам, относящимся до сущности или значения акционерной компании, до порядка учреждения таких компаний, до состава и вида акционерного основного капитала, до действий компаний, их внутреннего управления и ликвидации. таким образом, ныне составлен вновь проект положения с объяснительной к нему записью. А так как по смыслу мнения Государственного Совета от 23 февраля 1870 г., кроме членов утвержденной тогда правительственной комиссии, могли бы с пользой принять участие в ней и другие лица, специально и практически знакомые с этим делом, но между тем не оказалось достаточно времени для приглашения таковых, тогда комиссия признала целесообразным отпечатать отдельными оттисками составленный ею проект положения об акционерных обществах (компаниях?) в числе 600 экземпляров и разослать их на рассмотрение сведущих по сему предмету лиц с тем, чтобы последние доставили свои замечания к 1 сентября 1872 г. На изложенное постановление комиссии последовало согласие министра финансов 6 апреля того же года, а затем комиссия рассчитывает на возможность в будущем подвергнуть свой труд новому обсуждению, принимая в соображение вызванные указанным путем на него замечания (429 — 5 до 7; Андреевский, 711; Правительственный Вестник, 1872, N 148 — 151, 154).

Недостатки нашего, ныне действующего положения об акционерных компаниях, одного из самых ранних по происхождению и самого старого из действующих, Писемский (312 — 17 до 19) характеризует следующим образом: оно, говорит он, страдает отсутствием систематичности, некоторые статьи по существу своему относятся к другим отделам и никакой внутренней связи с институтом не имеют. Различие, делаемое законом между разными видами акционерных компаний, не имеет юридического значения [44]. Некоторые постановления, очевидно, несправедливы, например, постановления, расширяющие свыше меры власть учредителей и управителей компании. Меры закона против развития спекуляции нельзя признать удачно избранными: опыт иностранных государств ввел иные. Но самый важный недостаток в законодательстве нашем — это пробелы, отсутствие важнейших постановлений. Краткие правила, касающиеся отношений управителей компании к общему собранию, их ответственности и полномочий, очевидно, недостаточны для разрешения всех самых сложных вопросов, сюда относящихся. О праве участия акционеров в общих собраниях, о числе голосов, принадлежащих каждому из них, закон ничего не говорит, предоставляя частным уставам решение этих вопросов. Установить в этом отношении общие правила было бы весьма полезно. Учреждение органов контроля предоставляется на волю компании, но не ставится ей в обязанность. Наконец, весьма недостаточны уголовные постановления, а между тем обманные действия по учреждению и управлению компанией не всегда легко могут быть подведены под понятие о мошенничестве. Разумеется, недостаточность нашего законодательства не столь чувствительна вследствие того, что каждый устав должен быть утвержден государственной властью, которая может ввести в устав постановления, необходимые в интересе отдельных акционеров и третьих лиц, вступающих в сношение с компанией (ср. 411 — 133; Андреевский. Полиц. пр. II, 709 — 712).

Сделанный нами краткий обзор истории акционерного законодательства указывает на то, что в развитии этого законодательства существуют в двух отношениях два направления, создающие четыре системы, существенно различные друг от друга. Системы эти — англо-американская, континентальная, концессионная и явочная. Англо-американская система, относясь принципиально к акционерным компаниям исключительно только с точки зрения гражданского права как к товариществу, члены которого несут солидарную ответственность и потому имеют только именные акции, — она допускает отступления от этого принципа только в виде исключения, уступки потребности времени, тогда как континентальная система рассматривает акционерные компании как общество с постоянным капиталом, определяющим границу имущественной ответственности членов этого общества и разделенным на акции именные, или предъявительские (331 — 38), причем цели этих компаний могут быть коммерческие и некоммерческие. Концессионная система, существующая до сих пор в России, Австрии, Италии и Швейцарии, заключается в том, что законодательство признает необходимым предварительное рассмотрение всех условий, при которых предполагается учреждение акционерной компании, т. е. не противоречит ли проектируемое предприятие общим условиям благоустройства, заключает ли оно в себе условия экономического успеха и полной состоятельности, не угрожает ли оно каким-либо посторонним, законным интересам и, наконец, соответствует ли оно положению денежного рынка, причем проект получает утверждение только тогда, когда органы правительства дают благоприятное в этом отношении заключение (см. 411 — 39). Явочная, или нотариальная, система, существующая в Англии, Германии, Франции и Бельгии, отвергая целесообразность предварительного правительственного разрешения, основана на требовании официальной регистратуры учреждаемых акционерных компаний, уставы которых должны быть вполне согласованы с общими постановлениями законодательства по этому предмету, в видах чего некоторые законодательства (например, Англии), придерживающиеся этой системы, имеют нормальные уставы и учреждают при коммерческих судах или при других соответствующих учреждениях особые, вышеозначенной цели служащие регистратуры. Системы эти не везде применяются в своем чистом виде, а потому как между англо-американской и континентальной системами, так и между концессионной и явочной есть еще смешанные системы.

Сопоставляя эти системы с историческими данными развития акционерного дела, нельзя не прийти к заключению, что англо-американская система, не достигая вполне своей цели, заключающейся в ограждении как третьих лиц, так и самих акционеров от опасности, заключающейся в применении начала ограниченной ответственности и в допущении акций на предъявителя, вместе с тем препятствует правильному развитию акционерного дела и умаляет пользу, которую могло бы принести рациональное применение акционерной формы соединства к целой категории предприятий. Континентальная система, проводя начало ограниченной ответственности, содействует количественному возрастанию акционерных компаний в ущерб внутреннему их содержанию, вследствие чего акционерное дело хотя и получает быстрое развитие, но начало это, не будучи согласовано со всеми частями законодательства, приводит к результатам отрицательного свойства как для третьих лиц, так и для самих акционеров и даже для всего государства. Концессионная система, служа выражением крайнего применения начала правительственной опеки, кроме того, что нецелесообразна вообще, она вредна в особенности в отношении к акционерным компаниям, так как независимо от неизбежного в данном случае произвола она вводит один из самых опасных соблазнов в сферу деятельности органов правительства, вызывая столкновения между сознанием долга и подкупами, к которым нередко прибегают учредители акционерных компаний, обладая для этого достаточными материальными средствами (см. 26 — 8; 411 — 43; 369 — 218; 429 — 32 и 150; 175 — 1; 114 — 347; 131 — 58 и мн.др.). Вирт (449 — 268 и 269) указывает на то, что концессии независимо от их нецелесообразности кроме того вредны, сделавшись предметом торговли. До какой степени концессионная система, долженствующая иметь значение превентивной меры, не достигает своей цели, видно уже из того, что столь постыдное учреждение, как банк движимого кредита во Франции, было концессионированной акционерной компанией, в Австрии же ужасный крах 1871 — 1873 гг. произошел при применении концессионной системы. Система явочная, не будучи органически связана с остальными частями законодательства по акционерному вопросу, являясь только более или менее нерациональным применением принципа laissez faire, laissez passer, дает в высшей степени нежелательные результаты, выражающиеся в крайнем развитии учредительной деятельности и сопровождающиеся банкротствами, преступной наживой на чужой счет, своеобразно придерживаясь правила les affaires cest largent des autres, деморализацией прессы, растратой больших капиталов, обеднением средних классов общества, неправильным распределением труда и т. п. Поэтому явочная система, сама по себе, без связи со стройной системой соответствующих постановлений, имеющих превентивное значение для того зла, которое возможно в акционерном деле, и без связи с такой же системой мер репрессивных в отношении к тому злу, которое обнаружится в акционерном деле, есть своего рода безрассудство или преступное потворство вреднейшим инстинктам. Законы пишутся для людей, а не для ангелов, т. е. законы разрабатываются для общества, в котором рядом с хорошими чертами есть и дурные; в отношении к этим-то дурным чертам акционерный закон и должен фактически доказать свое преобладание как факт торжества разума и порядка над безумием корысти и дерзости.

Далее. В отношении к учреждению акционерных компаний следует различать, согласно приведенным нами законодательствам, также две системы: англо-американскую и континентальную. Первая система отличается чрезвычайной простотой и заключается в том, что учредители акционерной компании в составе не менее 7 лиц образуют из себя юридическое лицо и считаются в течение определенного срока полными хозяевами учрежденного ими предприятия, неся полную имущественную и личную ответственность за все совершенные ими в течение этого времени незаконные действия. Континентальная система различает три способа учреждения: 1) дутое учредительство, когда учредители разбирают между собой все акции, делаясь, таким образом, полными хозяевами учрежденного ими предприятия, 2) полное учредительство, когда учредители, разработав проект предприятия, открывают публичную подписку на акции для образования акционерного капитала этого предприятия, и 3) смешанное учредительство, когда учредители, разобрав между собой часть акций, открывают на остальную часть публичную подписку (см. в особенности 169; см. гл. 6, 8, 9). Относительно континентальной системы ограничимся здесь указанием на то, что применение дутого и смешанного способов учредительства дало результаты отрицательного свойства: учредители, разбирая между собой все или бoльшую часть акций и обеспечивая за собой все или преобладающее влияние на управление компанией, получали возможность, независимо от других злоупотреблений, во-первых, выгодно сбывать свои акции, искусственно повышая цену их, и, во-вторых, выгодно сбывать компаниям так называемые аппорты, т. е. неденежные вклады. При заманчивости дутого и смешанного способов учредительства как надежного средства к безнаказанной, легкой наживе полный способ учредительства в континентальной системе не нашел себе большого практического применения, вследствие чего система эта вообще дала нежелательные практические результаты и реформа этой системы является настоятельно необходимой. Английская система подкупает в свою пользу необыкновенной ясностью и простотой, но, во-первых, при применении дутого и смешанного способов учредительства в сущности применяется та же английская система, т. е. учредители делаются сначала полными хозяевами предприятия, которое они потом сбывают другим лицам; во-вторых, английский порядок не устраняет от соблазна легкой наживы, а даже как бы ставит учредителей лицом к лицу с этим соблазном, пытаясь парализовать силу его только угрозой наказания и имущественной ответственности, причем попытка эта не всегда достигает своей цели; и, в-третьих, английская система может быть пригодна только для англичан, у которых заметно чрезвычайное развитие так называемой коммерческой дисциплины, хотя, как указывает практика, и дисциплина эта оказывается часто бессильной в борьбе с сильным искушением нажиться на чужой счет. Масса скандальных процессов в английских судах по делам об учреждении акционерных компаний дает полное право прийти к заключению, что английская система не заслуживает быть предметом подражания и она не менее континентальной системы нуждается в реформе. Английские постановления поражают более оригинальностью, чем благоразумием.

Следовательно, ни одна из указанных систем не разрешает удовлетворительно вопроса об акционерных компаниях и не примиряет в себе условий правильного, здорового развития акционерного дела как потребности общественно-хозяйственной жизни с необходимостью защиты единичных лиц и целого общества от опасных элементов, обнаруживаемых этой формой соединства. Такое явление отчасти понятно, если принять в соображение, что в отношении к акционерным компаниям только недавно начала получать применение та аксиома, что не обстоятельства должны приноравливаться к законам, а законы к обстоятельствам, вследствие чего во Франции, в Англии и в Германии, усвоив эту истину, выраженную Loyselем в словах «convenances vainquent la loi», а не наоборот, и заметив также, что акционерное дело, принадлежав преимущественно к сфере общественно-хозяйственной, наименее заключает в себе консервативных элементов, — государства эти не испугались необходимости подвергать частой перестройке эту часть законодательства, вследствие чего в Англии за последнее двадцатилетие перестройка эта совершена была 6 раз, во Франции — 8 раз, а в Германии, после издания закона 11 июля 1870 г., теперь реформа акционерного законодательства опять поставлена на очередь как дело не терпящее отлагательства, чему в последнее время дало новый толчок банкротство Ritterschaftlichen Privatbank in Pommern. Акционерная форма соединства — не выросшая, а только что подрастающая форма, а потому и законодательство, нормирующее эту форму, определяющее условия правильного развития ее, не может быть косным, неподвижным, определяя новые явления устаревшими нормами или же вовсе игнорируя их так, что явления эти, обладая всеми задатками к полезной жизни, убиваются в самом зародыше или же получают уродливое развитие. В этом случае нельзя не согласиться с мудрыми словами Strombeckа (361 — 7), который говорит: die Actiengesellschaft ist nicht aus den alten Associations-Formen hervorgegangen, sie ist vielmehr eine neue, selbstndige Schpfung, welche mit den frher bekannten Arten der juristischen Vereinigungen zwar nach dieser oder jener Seite Aehnlichkeit, aber keine innere Gemeinschafthat, вследствие чего, продолжает он, неблагоразумно заковывать эту новую, зарождающуюся форму в странные, не свойственные ей нормы. Поэтому правительство, предполагающее реформировать законодательство по акционерному вопросу, исполнит свою задачу только наполовину, если реформа эта будет удовлетворять требованиям только данной минуты, а не приняты будут меры к тому, чтобы вновь установленным законодательным нормам сообщена была способность приноравливаться к потребностям каждой данной минуты; эта же последняя цель достигается вполне организацией таких учреждений, в которых люди, близко стоящие к делу, знакомые с ним теоретически и практически и следящие за каждым шагом его развития, могли бы на правомерных основаниях влиять на движение законодательства по направлению, указываемому потребностями времени. Как на одно из таких учреждений можно указать на периодические и чрезвычайные съезды, благотворное значение которых испытано было Германией несмотря на крайне неблагоприятные условия для производства этого опыта (например, съезды в Нюренберге, в Майнце, в Гейдельберге, в Готе, в Ейзенахе). Поэтому, подвергая акционерное дело дальнейшему анализу и сопровождая этот анализ выводами, указывающими на требования, которые должны быть предъявлены предстоящей реформе этого отдела законодательства, мы обусловливаем эти единичные требования одним общим требованием, заключающимся в том, что реформе должна предшествовать организация учреждения, компетентного в определении потребностей акционерного дела в каждую данную эпоху. Общество даст людей — правительство даст право!

Относительно источников по исследуемому вопросу заметим, что мы почитаем лучшими из них разнообразные уставы акционерных компаний, так как мы исходим из того воззрения, что, считая акционерные компании новой, зарождающейся, а не выработанной вполне формой соединства, жизненные проявления этой формы и предстоящее развитие ее следует искать не столько в теории и в законодательстве, часто насильственно подводящих ее под старые шаблоны, сколько в разнообразных уставах акционерных компаний, отделяя от этих уставов разные болезненные наросты в той мере, в какой они не могут ускользнуть от тщательного анализа. Французская и немецкая литература об акционерных компаниях состоит преимущественно из комментариев на действующее законодательство, подводимое под начала римского права, хотя последнему акционерная форма соединства была положительно неизвестна, причем литература эта отличается чрезвычайным богатством количественно, а не качественно, заключая в себе массу исследований, не имеющих ровно никакого ни научного, ни практического значения; кроме того, преимущественно в последнее время в немецкой литературе появилась целая масса брошюр, написанных как будто для того только, чтобы излить всю желчь на акционерные компании как источник общего разорения, — брошюры эти отличаются резкостью тона, бессодержательностью и неточностью сообщаемых сведений. В русской литературе заслуживают тщательного изучения исследования Тернера, Вредена и Пахмана. Между законодательствами наиболее оригинальными чертами отличаются английское, бельгийское и бернское, которые и приведены нами в нашем исследовании в связи с законодательствами германским, русским, итальянским и австрийским. Ссылки на русский проект мы сочли излишними, указав выше на орган печати, где проект этот помещен вместе с объяснительной запиской к нему; сравнение положений этого проекта с нашими положениями, если оно поведет к полезным практическим результатам, мы почтем за лучшую похвалу нашему труду.


Примечания:

[34] Значение этого термина см. наше «Изложение основных положений Лоренца Штейна по полицейскому праву в связи с его учением об управлении». Киев, 1873, также в нашем исследовании «Личное задержание как полицейская мера безопасности». Киев, 1875.

[35] Как на пример подобной ошибки в теории можно указать на отрицание некоторыми криминалистами права за полицией подвергать полицейскому аресту, тогда как полицейская практика всех государств указывает на необходимость признания за полицией этого права, полицейская же практика Англии доказала, что арест этот представляет гораздо меньше опасности для личной свободы, чем арест судебный, под прикрытием которого можно не только для целей полицейских, но даже и чисто личных продержать иного человека всю жизнь в неволе. См. рецезию проф. Кистяковского на наше исследование «личное задержание как полицейская мера безопасности» в журнале гражд. и угол. права Книрима и Таганцева за 1876 год, мой ответ на эту рецензию «Ответ профессору Кистяковскому». Киев, 1876 и 2-ю книгу моего исследования «Полицейский арест в России». Киев, 1877.

[36] Я узнал от профессора Лоренца Штейна, что подобные сделки часто практикуются в Австрии, причем правления многих австрийских акционерных железнодорожных компаний затруднялись в разрешении вопроса, можно ли таких акционеров допускать к участию в общих собраниях.

[37] Акционерная практика представляет, в виде редкого исключения, случаи применения вы­борного начала к приобретению прав акционера (см. 615 – 28).

[38] Впрочем, раньше еще, в 15-ом столетии, возникла Compagnie de bastion de France, имевшая характер коммандиты (62 – 1352). Beer же (42 – II, 236) относит учреждение первой торговой компании во Франции к 1603 г.; компания эта пользовалась монополией меховой торговли, которая в 1628 г. передана была другой компании, причем он указывает на тот факт, что вообще всем этим монопольным торговым компаниям не везло (24 – II, 250).

[39] Billets de Compagnie (облигации) sont des dillets faits pour emprunter de largent au nom dune Compagnie, et qui sont souscrits par un, ou plusieurs associs: они, говорит он, обязывают не только подписавшихся, но и остальных associs, и они считаются обыкновенно лучшими из всех бумаг, находящихся в обращении, on a pourtant quelque fois vu tres-dcries, et dont les excomptes galaient celles des plus mauvais papiers (1335).

[40] Actioner – intentez un proces a quelquun pour avoir le payement de ce qui est du. Ce terme tait autrefois dusage dans commerce, presentement on sen sert rarement: on dit assigner (362 – 21).

[41] Он указывает на следующие термины, созданные торговлей акциями: 1) nourrir une action cest payer exactement a leur chance, les diverses sommes pour lesquelles on a fait sa soumis­sion a la caisse de la Compagnie suivant quil a t regl par les arrTts du Conseil, donnezpour la cration des nouvelles actions; 2) fondre des actions cest les vendre et cen dfaire; 3) une action nourrie – это та акция, которая вполне оплачена и по ней получается дивиденд, а пока акция не оплачена сполна, «elle est une soumission» (362 – 21).

[42] An act for limiting the liability of members of certain Joint Stock Companies.

[43] An act for the incorporation and regulation of Joint Stock Companies and other associations.

[44] Так в оригинале. – Ред.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики